Я крепко зажмурила глаза, пытаясь не обращать внимания на боль в моем сердце. То, что сказал папа, не должно было стать для меня неожиданностью; он всегда ясно давал понять, какова моя цель в жизни, но то, что он так холодно отзывался о моем существовании, вонзило нож глубже.
— Я ничего не испорчу, папа, — ответила я, склонив голову.
— Нет, ты этого не сделаешь, — тихо ответил он. — Ты не облажаешься, потому что собираешься сделать единственное, чтобы гарантировать, что профсоюз не рухнет.
Моя голова вскинулась, тяжелый комок страха поселился в животе. — Что?..Что ты имеешь в виду?
Его губы скривились от досады. — Я имею в виду ребенка, София. У тебя будет ребенок Вульфа. Это единственный способ гарантировать, что наша семья никогда больше не будет воевать.
Не раздумывая, я встала, охваченная паникой. — Но, папа. Я не хочу...
Он сократил расстояние между нами, ярость вспыхнула в его глазах и заглушила мои слова неповиновения. — Мне наплевать, чего ты хочешь, София. Ты сделаешь это для нашей семьи. Ты соблазнишь Майлза, как только выйдешь замуж, и позволишь ему трахать себя, когда он захочет, пока ты не забеременеешь, поняла?
Любой ответ застрял у меня в горле, пока я боролась со слезами, наполнившими глаза. Как мог мой собственный отец просить меня об этом? И так бессердечно. Я всегда уважала своего отца, независимо от того, насколько сильно он игнорировал мое существование, но в тот момент все уважение пошло прахом.
— Папа, пожалуйста... — выдавила я, когда первая слеза скатилась по моей щеке.
— Я спросил, поняла ли ты?
Я не могла заставить себя ответить. Я не хотела соглашаться с тем, чего он от меня хотел.
Я всегда знала, что у меня не будет права голоса в том, с кем я потеряла девственность, и что однажды от меня будут ожидать, что я подарю своему мужу детей. Я просто... не думала, что это будет так скоро, да еще с кем-то, кто едва мог находиться со мной в одной комнате.
— Я приму твое молчание как подтверждение того, что ты поняла, — прошипел папа, отходя от меня на шаг. — Но просто чтобы все было ясно, София. Мне понадобятся доказательства того, что ты с Вульфом спала. Я ожидаю увидеть кровь на простынях на следующее утро после вашей свадьбы, или, поверь мне, за это придется жестоко поплатиться.
Мои щеки вспыхнули, смущение присоединилось к группе эмоций, уже охвативших меня. Но мой отец еще не закончил сбрасывать на меня бомбы. Он повернулся, чтобы выйти из моей комнаты, задержавшись в дверях, чтобы еще раз взглянуть мне в лицо. — Раф очень сильно любит тебя. Он сделает для тебя все. Я только надеюсь, что это чувство будет взаимным.
Мои брови взлетели вверх, исчезая под линией роста волос, когда я уставилась на папу, понимание озарило меня, когда я встретилась с его глазами. Он причинил бы боль Рафу, если бы я не сделала то, чего он от меня хотел.
Спустя, казалось, целую вечность, папа выбежал из моей спальни, с оглушительным стуком хлопнув дверью. В ту секунду, когда я осталась одна, мои колени подогнулись, и я рухнула на пол, слезы водопадом катились по моим щекам, когда беспомощность одним глотком поглотила все мое существо.
ГЛАВА 6
Майлз
Приглушенные стоны женщины на сцене наполнили комнату для вуайеристов. Ее сиськи яростно тряслись от того, с какой силой парень позади нее трахал ее в задницу, в то время как она делала все возможное, чтобы проглотить член, засунутый ей в рот.
Оба мужчины удерживали женщину на месте, крепко схватив за бедра и волосы, не позволяя ей сдвинуться ни на дюйм, пока они добивались своего оргазма, подстегиваемые людьми вокруг, наблюдавшими за ними.
В былые времена я наслаждался бы каждой секундой просмотра, и прошло бы совсем немного времени, прежде чем я присоединился бы к ним, получая удовольствие от осознания того, что за мной наблюдают.
Но времена были другие.
Я залпом выпил свой стакан водки, поморщившись, когда алкоголь обжег мне горло. Я никогда не был большим любителем выпить; алкоголь не заставлял мой мозг отключаться так, как мне было нужно. Травка была, но все виды наркотиков были запрещены в «Экзотике», так что я довольствовался водкой.
— Мистер Вульф, могу я предложить вам еще выпить? — официантка промурлыкала мне на ухо, наклоняясь и демонстрируя свое пышное декольте. Даже в тусклом освещении я мог разглядеть ее дерзкие соски, напрягшиеся под тонкой материей.