Когда ее теплое дыхание коснулось моей щеки, а сочетание ее запаха и духов окутало меня, мой полустон превратился в неистовый, о чем, я надеялся, она не подозревала, благодаря толстым слоям ее платья.
Эта гребаная песня, казалось, длилась целую вечность, мое желание выкурить припрятанный в кармане косяк становилось сильнее с каждым ударом. Когда другие пары решили, что пришло время присоединиться к нам на танцполе до конца песни, я немного расслабился, но тут же напрягся, когда София пошевелилась, и ее голубые глаза встретились с моими.
— Майлз, — прошептала она, и мягкий запах шампанского от ее дыхания наполнил мой нос. Не в силах остановиться, мой взгляд на мгновение опустился на ее сочные розовые губы. — Я... я знаю, ты ненавидишь меня, но нравится нам это или нет, но теперь мы женаты, — мои пальцы впились в ее бедра. Я не нуждался в гребаном напоминании о том, что она была моей женой; вес кольца на моем пальце было достаточно. — Можем мы хотя бы попытаться… Я не знаю, может быть, подружимся?
Дружить. Как будто это может быть так просто.
Я полагаю, жизнь была бы лучше, если бы мы могли найти способ стать друзьями, но, по правде говоря, единственный способ, которым я мог бы справиться с ее постоянным присутствием в моей жизни, — это если бы она была безвозвратно моей.
Тем, кем она никогда не станет.
И я знал — я просто чертовски знал, — что если я уступлю ей хоть на дюйм, дам ей малейший намек на то, что она может быть чем-то большим, чем мой враг, она найдет способ проникнуть мне под кожу и потребует большего.
Я повторил свою мантру.
Лгунья.
Разбиватель сердец.
Дочь врага.
Заставляет меня чувствовать то, чего я не должен.
Нет, мне нужно было поддерживать стены, чтобы сохранить собственное гребаное здравомыслие.
Я свирепо посмотрел на нее в ответ, придавая лицу серьезное выражение. — Мы с тобой никогда не будем друзьями, малолетка. Хочешь знать почему? — придвинулся к ней ближе, наши рты были на волосок друг от друга, так что только она могла слышать меня. — Потому что ты для меня никто. Ничто. Единственная причина, по которой я согласился на этот гребаный брак, заключалась в том, чтобы спасти свой город и Кая. Не думай ни на минуту, что ты когда-нибудь станешь чем-то большим, чем просто той, что мне было нужно для получения желаемого результата.
На ее лице промелькнула боль, и невидимый нож вонзился мне в грудь от жестоких слов, которые я только что произнес в ее адрес. Но я отказался брать их обратно.
Я не мог.
В противном случае я бы упал на колени, умоляя ее простить за каждое злобное слово, которое я бросил в ее адрес в прошлом, и заявил, что с самой первой минуты, когда я увидел ее четыре года назад, она оставила свой след в моем сердце.
— Я расскажу тебе, как мы переживем этот брак, — продолжил я, каждое слово было на вкус как кислота, когда я выдавил их. — Ты не лезь в мои дела, а я буду держаться подальше от твоих. Все просто.
Несмотря на непролитые слезы, ее глаза посуровели. — Что я такого сделала, что заслужила твою ненависть?
На заднем плане музыка изменилась, указывая на то, что наш первый танец подошел к концу, но мы двое продолжали держаться, когда зазвучала следующая песня. Со стороны мы, возможно, выглядели как молодожены, неспособные оторвать друг от друга руки.
Реальность не могла быть дальше от истины.
— Что ты сделала? — я зарычал, ярость клокотала и выплескивалась наружу. — Помимо того, что ты часть семьи, которую я всю жизнь презирал? Как насчет того, что разбила гребаное сердце моему лучшему другу?
Ее идеальной формы брови приподнялись, когда легкий вздох сорвался с ее губ. — Что? Я не… Я не понимаю?
Я снова усилил хватку, не давая ей убежать. Теперь, когда плотина прорвалась, я был не в состоянии остановить вырвавшееся наружу слова. — Позволь мне объяснить тебе это. В ту ночь, когда ты пробралась в клуб, несовершеннолетняя, я хотел бы отметить, ты украла сердце Тео. Он думал, что встретил женщину, с которой проведет остаток жизни, но ты оказалась гребаной мошенницей.
Ее рот несколько раз открылся и закрылся, прежде чем она нашлась с ответом. — Он едва знал меня. Мы провели вместе несколько часов, вот и все. Он просто не мог испытывать ко мне таких чувств.
Мой иссякающий темперамент лопнул. Я схватил ее за подбородок и потянул ее голову в направлении, где танцевали Кай и Райли, они двое потерялись во взглядах друг друга. — Очевидно, одержимость присуща моей гребаной семье. Ты думаешь, Каю понадобилось больше, чем несколько часов, чтобы понять, что он собирается провести остаток своей жизни с Райли? — я повернул ее подбородок к себе. — И не смей принижать чувства Тео к тебе. С той минуты, как он встретил тебя, он был влюблен в тебя. Ты хоть представляешь, как сильно я ненавидел себя каждый раз, когда мне приходилось лгать ему, чтобы сохранить в секрете, кем ты была на самом деле? Мой лучший друг, единственный человек, от которого мне никогда не приходилось ничего скрывать, пока не появилась ты. Хочешь знать, что ты сделала, чтобы я возненавидел тебя, малолетка? Ты заставила меня причинить боль единственному человеку, которого я когда-либо любил.