Я удержался от того, чтобы не выпалить то, что еще хотел сказать; что часть меня всегда будет ненавидеть его за то, что он добрался до нее первым.
Наплевав на то, что мой внезапный уход привлек аудиторию, я вылетел из бального зала в сад, чтобы наконец выкурить столь необходимый мне косяк.
ГЛАВА 9
Майлз
По какой-то милости Божьей мне удалось избегать Софии до конца вечера. Я наговорил слишком много, посвятив ее в тот эффект, который она произвела на Тео, и я надеялся, что ее терзало чувство вины. Как и должно было быть. Это, по крайней мере, ответило на некоторые из ее вопросов относительно того, почему я набросился на нее, когда она в первый раз попыталась выразить свои соболезнования много месяцев назад.
Любые другие вопросы, которые у нее возникнут, останутся без ответа.
Выкурив не один, а три косяка, мой лихорадочно работающий мозг успокоился. Я проводил время либо за разговорами с Каем и Райли, беря бокалы с вином у Энджел, которая все время пыталась стащить их с подносов официантов, когда думала, что никто не смотрит, либо за светской беседой с людьми, знакомство с которыми мне было неинтересно.
Это дало мне возможность сделать то, что у меня получалось лучше всего. Смотреть. Оценивать. Планировать. С Джорджио определенно что-то происходило. Хитрый ублюдок продолжал исчезать, а когда появлялся снова, хватал Софию за руку и что-то шипел ей на ухо. Давал ей знак поискать меня своими полными стыда глазами, прежде чем она отвернет свое разгоряченное лицо.
Я доберусь до сути этого позже.
А потом был Раф. Я все еще сомневался, доверяю ли близнецу Софии. Да, он помог, когда в Холлоуз-Бэй творилось что-то ужасное, и с тех пор он зарекомендовал себя как почти приличный деловой партнер, но что-то внутри подсказывало мне, что он что-то скрывает, как и его отец.
Я несколько раз ловил его на том, как он пялится на парня и девушку в другом конце комнаты, выглядя так, словно был в двух секундах от того, чтобы броситься к ним и убить их обоих.
Я понятия не имел, что за сделка была между этими тремя, и мне было все равно. У меня и так было достаточно забот, а именно пережить остаток ночи. Когда планировалось, что свадьба состоится в особняке Бьянки, Джорджио настоял, чтобы мы с Софией провели ночь в его доме.
В ее спальне.
На самом деле, это была моя собственная вина. Когда Джорджио предложил эту идею, я был не в себе. Я не только принимал обезболивающие, чтобы справиться с болью в ноге после ранения, но и выкурил слишком много травки и обнаружил, что соглашаюсь на все, что Бьянки придумал для свадьбы своей единственной дочери.
Я намеренно выбросил из головы эту предстоящую часть, но когда гости начали прощаться, осознание того, что скоро я буду делить постель с Софией, встало у меня перед глазами.
Однажды ночью это было все, через что мне пришлось пройти. Она еще не знала этого, но завтра, когда она навсегда покинет этот гребаный дом и переедет в Холлоуз-Бэй, мы переедем в наш собственный дом. Тот, в котором, как я убедился, было достаточно места, чтобы у нее не было причин меня беспокоить.
После всего, что я сделал для Кая, этот ублюдок выгнал меня из дома, в котором я жил последние несколько месяцев.
Ладно, он не совсем выгнал меня, но вежливо напомнил мне, что это его и Райли дом после того, как я застукал их трахающимися в сотый раз на кухонной стойке, и если мне это не нравится, то я волен съехать.
Честно говоря, я даже не знал, почему я оставался с ними так долго; я всегда думал, что предпочитаю собственное пространство, за исключением Тео. Когда он был жив, мы снимали квартиру в многоквартирном доме Вульфов в самом центре города. После его смерти я не мог оставаться в этом месте один, но и мысль о том, чтобы покинуть его, была мне невыносима.
Когда несколько месяцев назад квартал был разрушен, имело смысл остаться с Каем, пока в моем новом доме шел ремонт. Несколько недель назад я получил известие, что дом готов для моего переезда, но я остался на месте.