— Я здесь, звездочка, — позвал Кай, одарив меня своим взглядом «ни слова».
Я поджал губы, когда дверь открылась и Райли высунула голову. Увидев, что это я с Каем и она не мешает встрече, она вошла, одарив меня заговорщической улыбкой, которая мгновенно насторожила мои инстинкты.
— Привет, Майлз, — промурлыкала она, позволяя Каю усадить ее к себе на колени, его руки скользнули по ее талии, когда он уткнулся головой в изгиб ее шеи и вдохнул.
Меня пронзил укол зависти. Они двое не могли оторвать друг от друга рук, и до недавнего времени это было то, о чем я никогда не беспокоился. Казалось, это была еще одна вещь в моей жизни, которая изменилась.
— Как прошел поход по магазинам, детка? — Кай спросил, целуя ее в нос.
— Это было весело, — ответила она, не сводя с меня глаз, и в ее глазах блеснул озорной огонек. — Мы с Софи решили устроить девичник, ты не возражаешь, если мы займем столик в «Sapphire», не так ли?
— Ты никуда не пойдешь, — огрызнулся я в тот же момент, когда Кай сказал:
— Конечно, нет.
Райли фыркнула, прищурившись, глядя на меня. — Ты мне не начальник, Майло.
Кай усмехнулась, когда рычание зародилось у меня в горле из-за того, что она использовала прозвище, которое я чертовски презирал. — Прекрасно. София никуда не пойдет.
— Ты ей тоже не начальник, — парировала она, наклоняясь вперед и опуская локоть на стол, на ее губах играла насмешливая усмешка. — Может быть, если бы ты не игнорировал свою жену последние несколько дней, она не захотела бы искать компанию в другом месте.
Я нахмурился еще сильнее, когда моя кровь начала закипать. Она нажимала на мои кнопки, и она чертовски хорошо это знала. — Райли, клянусь богом...
— Будешь угрожать моей жене, и я отрежу тебе язык, — рявкнул Кай, его насмешливая ухмылка стала серьезной.
Чертовски неправдоподобно.
Я закатил глаза, глядя на них двоих. — Я спас твою задницу от смерти не для того, чтобы вы сговорились против меня, — прорычал я, вставая.
Придурки захихикали.
— Эй, ребята, вам стоит прийти тоже, — ухмылка Райли стала шире. — София купила одно великолепное платье. В нем она выглядит чертовски сексуально...
Остального из того, что она сказала, я не расслышал, отчасти из-за пара, валившего у меня из ушей, отчасти потому, что я вылетел из офиса, намереваясь отправиться домой и перекинуться парой слов со своей женой.
Она, блядь, не собиралась в ночной клуб, и она уж точно не собиралась выходить в чем-то, что заставляло ее выглядеть «чертовски сексуально».
Ярость текла по моим венам, когда я сдерживал ее во время короткой поездки к своему новому дому. Едва машина остановилась, как я выскочил и бросился к входной двери, намереваясь позвать Софию по имени, как резко остановился.
Сверху донесся самый приятный звук, который я когда-либо слышал в своей жизни. Гнев, кипевший у меня под кожей, остыл в одно мгновение, сменившись волной спокойствия, которая наполняла меня всякий раз, когда я слышал ее пение, и заглушала хаотичный шум в моей голове.
Она не пела с тех пор, как переехала сюда, и не играла на пианино, на которое я потратил целое состояние, надеясь, что это займет ее. Откуда я это знал? Возможно, я установил камеры по всему дому, чтобы следить за ней. Включая ее спальню. Именно так я узнал, когда она легла спать, и путь к возвращению домой был свободен.
Бессознательно мои ноги двигались сами по себе, привлеченные зовом сирены. Песня, которую она выкрикивала, отличалась от песен, которые она пела в клубе; это были меланхоличные мелодии, наполненные печалью, отражающие то, что она чувствовала.
Этот был оптимистичным, наполненным волнением, и это только усилило ревность, которая бурлила во мне с той минуты, как Райли намекнула, что София собирается в клуб в поисках компании других.
Черт возьми, я собирался позволить этому случиться.
Ее дверь была приоткрыта, и я заглянул в щель, обнаружив, что комната пуста. Ее мощный голос доносился из ванной, несмотря на закрытую дверь. Я медленно побрел в сторону ванной, не в силах удержаться от того, чтобы пойти дальше, и мой член дернулся при мысли, что она была там, обнаженная.
Остановившись у двери, я прижался к ней ухом, мой пульс участился, когда я попытался игнорировать каждую частичку себя, которая требовала, чтобы я открыл ее. Я сопротивлялся до тех пор, пока ее песня не оборвалась, за чем последовал вздох.