— Итак, какие у вас планы на лето? — спросил Тео у двух женщин.
— Я планирую посещать это место как можно чаще, — сказала Кэт, раздражая меня до чертиков, особенно когда она придвинулась ближе и прошептала: — Я видела тебя на сцене, ты знаешь?
С той минуты, как я сел, она пыталась флиртовать со мной, но с треском провалилась. Я не флиртовал. Я не занимался романтической ерундой и свиданиями. Мне нравилось трахаться, желательно на глазах у публики.
Я никогда по-настоящему не понимал, почему мысль о том, чтобы трахнуть женщину, или нескольких сразу, на глазах у толпы, заводила меня так сильно. Я уже давно отказался от попыток разобраться, как работает мой мозг.
Кроме того, у меня был Тео. Он знал, как работает мой мозг, и всегда знал, что нужно, чтобы держать меня в узде.
Я проигнорировал Кэт, посмотрев туда, где хихикала Софи, прежде чем она легонько похлопала его по плечу и назвала его Тедом.
Тед и Майло.
Это были имена, которые мы давали людям, которые нас не знали, всякий раз, когда мы приходили в клуб. Конечно, некоторые люди знали, что мы Тео и Майлз Вулф, наследники города Холлоуз-Бэй, но они знали, что лучше не подходить к нам, когда мы были заняты общением. Конфиденциальность в «Экзотике» имеет основополагающее значение для успеха клуба, и любая попытка вести бизнес или создавать проблемы приведет к мгновенной дисквалификации.
Или пулю им в голову, если они нас разозлят.
Когда рука Кэт опустилась на мое бедро, а пухлые губы Софи растянулись в застенчивой улыбке, адресованной Тео, я понял, что мне нужно убираться к чертовой матери, пока я не сорвался.
— Я принесу нам еще бутылку, — фыркнул я, игнорируя вспышку боли на лице Кэт, когда я убрал ее руку со своей ноги и резко встал.
Мне не следовало утруждать себя походом в бар. Я должен был сразу вернуться в комнату для подглядывания и найти готовую женщину, на которой можно было бы выместить свое разочарование, но как только эта мысль пришла мне в голову, я был отброшен назад в тот момент, когда мой взгляд упал на Софи, наблюдавшую за мной.
Я был полностью загипнотизирован. Я не мог отвести взгляд, и когда я входил в женщину, которую трахал, я позволил своему воображению взять верх.
Это была Софи, склонившаяся надо мной, ее влагалище сжимало мой член, когда я входил в нее. Но это было глубже, чем просто желание трахнуть ее перед аудиторией.
Я хотел, чтобы они знали, что она моя. Что я был единственным ублюдком, который смог дотронуться до нее и познать, каково это — быть глубоко внутри нее. И когда она кончит, то будет выкрикивать только мое имя.
Как я уже сказал, я понятия не имел, что в ней было такого, что вызывало чувства, которых больше ни у кого никогда не было; я уже давно оставил попытки разобраться, как работает мой мозг. Но они, несомненно, были там, воюя с завистью, обжигающей меня каждый раз, когда я бросал на нее взгляд, только для того, чтобы обнаружить, что мой кузен медленно приближается к ней, готовый сделать свой ход.
Готов заявить на нее права.
Игнорируя ревность, бушующую во мне подобно бушующему шторму, я заказал еще бутылку шампанского, желая, чтобы в клубе разрешили курить травку внутри.
Я все больше и больше убеждался, что травка была единственной вещью, которую я мог использовать, чтобы успокоить свой разум. Были времена, когда я не мог остановить работу своего мозга, пытаясь быть на десять шагов впереди всего. Это было утомительно, но виид помог мне отключиться.
К счастью, одним из направлений бизнеса Вулфа были поставки различных наркотиков, включая каннабис. У меня был неиссякаемый запас всякий раз, когда мне нужно было расслабиться. Я не переходил к более тяжелым вещам; травы было достаточно, чтобы снять напряжение, но прямо тогда я пожалел, что у меня нет чего-нибудь покрепче, что заставило бы меня отключиться и забыть эту проклятую ночь.
Когда бармен пошел за бутылкой, которую я заказал, я совершил глупую ошибку, повернувшись обратно к столику. Облегчение от того, что Кэт исчезла, быстро сменилось яростью. Мои руки сжались в кулаки, и желание причинить боль Тео никогда не было таким сильным, как сейчас.
Он целовал Софи, одной рукой обхватив ее щеку, когда она положила ладонь ему на грудь. Он узнавал, каково это — чувствовать, как его губы прижимаются к ее губам. Какой она была на вкус, когда их языки переплетались. Каково это — исследовать рты друг друга.
Мне пришлось убираться к чертовой матери из клуба.
Как, черт возьми, кто-то, кого я едва знал, оказывал на меня такое сильное влияние? Она заставляла меня терять контроль, и я чертовски ненавидел это.