Не тратя впустую ни капли ее оргазма, я наслаждался ее сладостью до тех пор, пока не смог больше этого выносить. У нее не было времени оправиться от оргазма, прежде чем я вонзил свой пульсирующий член в ее тугой жар, ее вход растянулся, приспосабливаясь к моему размеру. Сев на корточки, я подтянул ее ноги к себе, приподняв ее бедра и подперев коленями ее задницу.
Железной хваткой держа ее за бедра, чтобы удержать неподвижно, я сильно толкаюсь, ее сиськи покачиваются. Черт, они выглядели потрясающе с двумя следами от укусов, которые я оставил, и я сделал мысленную пометку, чтобы она всегда носила мою метку.
Когда мои яйца напряглись, глаза Софии распахнулись, ее голубые глаза пылали жаром. Не отрывая от меня взгляда, пока я трахал ее, она поднесла руку к своей киске и начала тереть свой клитор.
Ее влагалище, сжавшееся вокруг меня, стало моей погибелью, и когда я взорвался глубоко внутри нее, на нее обрушился еще один оргазм, и все ее тело напряглось. Я шипел, когда волна за волной наслаждение прокатывалось по мне, мои бедра подергивались с каждой каплей моего освобождения.
Тяжело дыша, я рухнул на нее сверху, удерживая себя одной рукой, чтобы не раздавить ее, и мой член все еще был погружен в нее. Сквозь туман после оргазма образ Тео засел в самых глубоких уголках моего сознания, дразня меня.
Вместо того, чтобы отстраниться от Софии и умчаться прочь, как я сделал в первый раз, когда трахал ее, я накрыл своими губами ее рот и завладел им.
Тео мог преследовать меня. Это не имело значения, пока она была моей.
ГЛАВА 23
София
Покачиваясь, мое тело восхитительно ныло, и легкая улыбка тронула мои губы при воспоминании о Майлзе, пожирающем мою киску. Насколько по-другому все могло бы быть, если бы он не добрался до меня до того, как таблетки подействовали.
Укол раскаяния пронзил меня при воспоминании о том, как я проглотила таблетки с водкой. О чем я только думала? При ясном свете дня я знала, что не хочу умирать, но в тот момент мне хотелось, чтобы все прекратилось. Я просто хотела, чтобы сумасшедшая карусель моей жизни перестала вращаться на несколько минут, чтобы я могла вздохнуть свободно.
Это было импульсивное решение. С каждой таблеткой, которую я запихивала в рот, меня охватывало облегчение оттого, что все скоро закончится, но сейчас, лежа здесь с болью между ног и колотящимся о ребра сердцем, я была чертовски благодарна за то, что жива и дышу.
Открыв глаза, я моргнула, прогоняя сон. Я заснула с Майлзом, свернувшимся калачиком вокруг меня, наши обнаженные тела прижимались друг к другу, и я верила, что с этого момента все будет по-другому. Мое сердце ушло в пятки от пустоты рядом со мной. Несмотря на то, что я была рада, что мне не удалось покончить с собой, я не была уверена, смогу ли смириться с его отказом во второй раз.
Не тогда, когда мои чувства к нему были сильнее, чем когда-либо.
Тихий стук, стук, стук компьютерной клавиатуры достиг моих ушей, и я повернулась лицом туда, где на другой стороне бункера находился компьютер. Майлз сидел за столом одетый, сосредоточенно нахмурив брови, пока его пальцы порхали по клавиатуре.
Я наблюдала за ним несколько минут, не решаясь встать с кровати на случай, если меня встретят холодно. В моей голове прокручивались образы прошлой ночи. То, как перекатывался его пресс, когда он входил в меня. Покалывание, которое оставляли его губы, когда он целовал мое тело. Его проколотые соски.
Стук прекратился, и Майлз поднял голову, поймав мой пристальный взгляд. — Мне и так нелегко сосредоточиться, когда я знаю, что ты голая под этими простынями, малолетка. Так смотреть на меня вообще не в помощь.
Обычной язвительности в его тоне не было, и уголки его губ приподнялись в легкой, ласковой усмешке. Напряжение, скопившееся в моем теле, немного ослабло. Может быть, в конце концов, все было бы по-другому.
Я приняла сидячее положение, стараясь, чтобы простыня прикрывала грудь. — Что ты делаешь? — спросила я.
— Пытаюсь вытащить нас отсюда к чертовой матери, — ответил он и быстро добавил: — Не потому, что я не хочу быть запертым здесь с тобой. Я бы просто предпочел, чтобы мы были заперты дома, чтобы я мог трахать тебя в каждой комнате.
Трахаться во всех комнатах дома?
Да, пожалуйста.
Прежде чем я успела сказать ему, что полностью согласна с этим предложением, он продолжил печатать. — Ты сегодня хорошо себя чувствуешь? — спросил он.
— Ты имеешь в виду, тебе нужно спрятать все острые предметы и лекарства? — пошутила я, пытаясь пролить свет на ситуацию, когда чувство вины захлестнуло меня, когда я услышала беспокойство в его голосе. — Боюсь, тебе придется потерпеть меня еще день.