— Мистер Вульф, — начал этот придурок, поднимая руки в знак капитуляции. — Пожалуйста. Нам не нужны неприятности. София забыла о договоре; она всего лишь ребенок, который не знает ничего лучшего. Я заберу ее отсюда, и вам никогда больше не придется ее видеть, даю вам слово.
Мои мысли работали сверхурочно, пока я переводил взгляд с мужчины на Софи, чьи брови удивленно взлетели вверх, глаза наполнились слезами, а нижняя губа задрожала.
Договор.
София.
Много времени не потребовалось, чтобы точки соединились.
София Бьянки.
Единственный гребаный человек, в которого Тео мог бы не влюбиться.
Мои глаза сузились, глядя на нее, предательство начало закручиваться у меня в животе.
— Майло... — начала она, выводя меня из оцепенения.
— Не называй меня так, черт возьми. Для тебя я мистер Вульф, — прошипел я, подходя к ней ближе. Придурок справедливо остался там, где был, не осмеливаясь пытаться помешать мне приблизиться к ней. — Ты гребаная Бьянки? — добавил я с явным недоверием в голосе.
Слеза скатилась по ее щеке, когда она медленно кивнула головой, разочарование наполнило ее великолепные глаза. Разочарование переросла в ярость, угрожая вырваться из меня подобно вулкану, разрушающему все на своем пути. Пока я смотрел на нее, я прокручивал в голове все, что знал о ней. Она совсем не походила на ту единственную фотографию, которую мне удалось раздобыть, но это было много лет назад, когда она была ребенком.
Мое сердце ушло в пятки, когда я вспомнил еще одну информацию, которую я получил из источника некоторое время назад. Последние два года ее не было в стране, чтобы поступить в школу в Италии.
— Ты гребаный ребенок, — усмехнулся я, оглядывая ее с ног до головы, испытывая отвращение к себе за то, что я представлял, как поступаю с ней. Черт возьми, мне было почти тридцать, как и Тео.
Она была гребаной малолеткой.
— Мне семнадцать, — защищаясь, прошептала она, и по щекам скатилась еще одна слеза.
— Убирайся, — я оторвал от нее взгляд, чтобы зарычать на мужчину. — Убери ее к чертовой матери из моего города, и если я обнаружу, что кто-то из вас хотя бы пальцем ноги снова пересек границу, клянусь богом, я без колебаний начну войну.
— Да, конечно. Спасибо, мистер Вульф, — ответил тупица, снова хватая Софию за руку.
Я снова перевел на нее взгляд, с отвращением оглядывая ее с головы до ног. — Только потому, что я люблю своего кузена, я не всаживаю пулю тебе в голову прямо сейчас. А теперь убирайся отсюда на хрен. Я больше никогда не хочу тебя видеть.
Я рванул прочь, когда тупица потащил ее к выходу, пытаясь придумать, как, черт возьми, я собираюсь объяснить Тео, что женщина, от которой он без ума, была дочерью нашего врага номер один.
ГЛАВА 1
София
Чем дольше я смотрела на свадебное платье, зловеще висевшее в моей гардеробной, тем больше мне казалось, что комната вокруг меня сжимается, и дышать становится все труднее.
Огромное платье было смертным приговором, насмешкой надо мной по поводу моей неминуемой казни.
По крайней мере, так мне казалось.
Последние несколько лет мне удавалось избегать того, чтобы папа находил мне «подходящего» мужа, но в конце концов удача отвернулась от меня. Через месяц я собиралась выйти замуж за человека, который презирал меня.
Мужчина, которому я солгала четыре года назад. Мужчина, который едва мог смотреть на меня без рычания.
Майлз Вульф.
Или Майло, как его мне однажды представили.
Из всех людей, за которых папа должен был выдавать меня замуж, я не понимала, почему именно за него. Семья Вульфов была нашим заклятым врагом задолго до моего рождения. И все же, когда была предложена сделка по заключению союза между нами и ними, папа ухватился за этот шанс.
Я не думала, что когда-нибудь забуду тот день, когда папа позвал меня в конференц-зал на совещание. Я должна была догадаться, что произойдет что-то важное. Папа никогда не посвящал меня в деловые отношения. Но я никогда не смогла бы подготовить себя к тому, что произошло...
Папа объяснил нам с Рафом, что Холлоуз-Бэй в ужасной беде, и Майлз Вульф вместе с женой своего двоюродного брата были в пути, чтобы обсудить сделку. Все мое тело застыло, как статуя, при упоминании имени Майлза, и непреодолимый ужас наполнил мой желудок при мысли о том, что я снова столкнусь с ним лицом к лицу.
Я не слышала, что еще сказал папа, кроме того, что пришло время объединить семьи ради общего блага. Но прежде чем я успела взять себя в руки, дверь открылась, и вошла красивая женщина примерно моего возраста в сопровождении мужчины, о котором я слишком часто думала за последние четыре года.