«Вы когда домой?»
Наверное, охрана доложила, что нас ещё нет. В ответ хотелось написать: «А ты?»
«Скоро»
Ещё минут двадцать мы растворяемся в тёплом вечере, а потом медленно бредём к машине. Пора возвращаться.
Домой?
Хммм…
Как ни странно, я чувствую себя дома именно здесь. За эти два года я наконец-то обрела дом. Там, где мой сын, — там и мой дом.
В машине он борется со сном, а дома, быстро искупавшись, отключается, едва голова касается подушки.
Я убираю одежду в ванную, сама принимаю горячую ванну, потом на кухне пью чай с мелиссой и мёдом, потом в гостиной пытаюсь вникнуть в книгу, в сюжет — но всё мимо.
Всё мимо.
Я всё время прислушиваюсь к звукам с улицы. Да, я жду бывшего мужа. И даже когда время перелилось за час ночи, я всё ждала.
К трём часам я уже не ждала. Я, как дура, плакала в подушку. И чёрт с ним, если он когда-нибудь узнает всю боль, что причинил. Но сейчас меня изнутри выжигает ревность. Она просто уничтожает.
Как ни странно, утром я встала бодрой. Приняла прохладный, освежающий душ. Сегодня мне хотелось выглядеть не просто хорошо, а сногсшибательно. Неуловимо, смертельно.
Показать бывшему, что он потерял? Однозначно, да. Даже если ему давно плевать на меня, женское самолюбие жаждало этой маленькой мести.
Он так и не приехал домой прошлой ночью.
Интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем он представит миру свою новую женщину?
Сколько я ему говорила о личной жизни каждого из нас… а на деле это так больно.
Бросаю взгляд в зеркало и, довольно улыбнувшись отражению, иду будить сына.
На кухне варю себе крепкий кофе — бессонная ночь даёт о себе знать — и несколько мгновений наслаждаюсь его горьким ароматом.
Сын с аппетитом уплетает завтрак. И в этой утренней тишине я наконец слышу звук подъезжающей машины.
Илья приехал.
Всё моё хрупкое спокойствие рассыпалось в прах.
Как себя вести?
Будь я его женой сейчас, устроила бы скандал на весь дом. Но сейчас я лишь легонько выпрямляю спину, и на моё лицо ложится маска спокойного безразличия.
В следующий миг слышу, как скрипнула и захлопнулась входная дверь, за ней — быстрые, нервные шаги.
Илья входит на кухню и хмуро, пристально смотрит прямо мне в глаза. Глубоко, выискивая, как будто пытается прочесть в них важный ответ. Но там для него больше ничего нет. Только пустота и лёд. Как бы ни было больно, он не увидит от меня ничего, кроме этого безразличия.
— Доброе утро, — говорю я ровным, спокойным голосом, бросая взгляд на экран телефона. — О, сынок, давай быстрее, мама опаздывает.
— Доброе утро! — хмуро бросает он в ответ и направляется к сыну, целуя его в макушку.
Ммм… я тоже так хочу. Хоть раз. Хоть один, последний раз.
— Ты не мог бы сегодня сына забрать из садика?
— Могу, — так же хмуро отвечает он.
Наверное, сегодняшняя мадам не удовлетворила моего бывшего. Иначе его настроение не объяснить.
— Миша, выходим! — быстро бросаю я и направляюсь в гостиную. На автомате хватаю свою сумку, вещи сына. Илья ходит за мной по пятам, пытается что-то сказать, но я полностью игнорирую его. Беру с тумбочки его ключи от машины — и плевать на всё окружение.
— Я ночевал в квартире, — тем же ровным тоном произносит он. Для меня это — как гром среди ясного неба.
— Ещё не хватало, чтобы ты своих шлюх приводил в дом, где живёт твой сын, — зло бросаю я.
Илья грубо хватает меня за руку и резко поворачивает к себе.
— Один.
— Мне тебе сочувствовать? Что же ты…
Он не даёт договорить — внезапно набрасывается на мои губы. Целует грубо, яростно. И… мне это нравится. Если сначала я пыталась оттолкнуть его, то теперь прижимаюсь, как кошка. Но ясность возвращается мгновенно, а с ней — и весь спектр накопившейся ненависти. Пытаюсь вырваться, но он держит крепко. Борюсь — между желанием и отвращением, между прошлым и сейчас. В итоге удаётся повернуть голову в сторону.
Илья тоже приходит в себя, но не отпускает. Утыкается носом в мои волосы, и мы так стоим.
Снова пытаюсь высвободиться из его объятий. Он наконец разжимает руки. Поднимаю взгляд — и вижу в его глазах боль. Настоящую, глубинную. Чётко вижу.
Рядом копошится сын, пытается засунуть в маленький рюкзак игрушку. Не раздумывая, хватаю его, наши вещи — и просто вылетаю из дома.
Глава 11
На работу я ворвалась ошпаренной, потому что опаздывала катастрофически, — и всё из-за бывшего мужа, будь он трижды проклят.
Стук каблуков по чёрно-белому мрамору гулко отдавался в висках, а сердце колотилось так яростно, что в глазах потемнело. Даже августовский зной не согревал — внутри пробежал ледяной озноб.