В его глазах мелькнуло что-то, напоминающее удивление, но тут же сменилось непроницаемым выражением профессионального цинизма. Он медленно, с нарочитой небрежностью, поправил галстук и направился в мою сторону.
Я почувствовала, как сердце начинает бешено колотиться в груди. Зачем он здесь? Чего он хочет? Неужели Илья прислал его, чтобы еще раз напомнить о своей власти и безнаказанности?
Лиза, заметив мое состояние, обеспокоенно посмотрела на меня.
– Даша, что-то случилось? Кто это?
Я прошептала, не отрывая взгляда от приближающегося адвоката:
– Это адвокат Ильи.
Лиза нахмурилась.
– И что ему нужно?
Я пожала плечами, не зная, что ответить. Могло быть все что угодно: от очередной порции угроз до попытки подкупить меня, чтобы я отказалась от дальнейшей борьбы.
Адвокат остановился прямо у нашего столика.
– Дарья Сергеевна, – произнес он ледяным тоном, – нам нужно срочно поговорить.
Я промолчала, стараясь сохранить внешнее спокойствие. Нельзя показывать свою слабость. Ему этого только и нужно.
– Нам нужно поговорить про вашего мужа и ребенка, – продолжил он, не дождавшись моего ответа.
Он сделал паузу, словно ожидая моей реакции.
– Ваш муж попал в аварию.
Лиза ахнула, прикрыв рот ладонью. Я же словно окаменела, не в силах вымолвить ни слова. В голове гулко билось только одно: авария, Илья, сын. Все смешалось в один страшный клубок.
– С сыном все в порядке, – быстро добавил адвокат, словно прочитав мои мысли. – Он не был в машине. Но Илья… он в тяжелом состоянии. Врачи делают все возможное.
Я почувствовала, как мир вокруг начинает расплываться. В глазах потемнело, и я судорожно вцепилась в край стола, чтобы не упасть. Лиза тут же обхватила меня за руку, пытаясь поддержать.
– Он в реанимации, – продолжал адвокат, смягчив тон. – Шансы есть, но состояние критическое. Вам нужно срочно ехать в больницу. Я могу вас отвезти.
Мне нужно? Не хочу... Я к нему.
Глава 4
Даша
Когда я зашла в больничную палату, я будто умерла. Мне казалось, что больнее, чем мне сделал Илья, не может быть ничего на свете.
Сейчас, смотря на Илью, мое сердце остановилось.
Он лежал на белой больничной койке, весь в бинтах и трубках, подключенный к многочисленным аппаратам. Его лицо, обычно такое живое и энергичное, сейчас было бледным и измученным. Я не могла поверить своим глазам.
Медленно подошла к его кровати, не решаясь нарушить тишину палаты. Каждый мой шаг отдавался гулким эхом в моей голове. В горле пересохло, и я не могла вымолвить ни слова.
Смотрела на него, и мое сердце разрывалось на части. В голове всплывали обрывки наших воспоминаний: наши первые встречи, наши общие мечты.
Я шумно выдохнула.
Оказалось, что я практически и не дышала пока шла к нему. Сейчас каждый вдох отдавался болью в грудной клетке.
Как все это могло закончиться вот так?
Я его ненавидела всей душой, но так же любила, как сумасшедшая. В эту секунду я почувствовала всю боль и тоску в своем сердце. Моя любовь еще жива, хоть я и запретила себе ее вспоминать и закрала пеленой ненависти.
Любить его — это так невыносимо.
Упав возле его кровати, я разрыдалась. Сильно. На срыв. За все эти годы страданий.
"Я так тебя ненавижу. И также люблю".
Пусть он предал. Я не прощу. Только пусть живет.
Но даже сейчас, глядя на его исхудавшее лицо, я не могла перестать любить его. Эта любовь была моим проклятьем.
Мои руки нашли его холодную руку, а губы прикоснулись к его руке. Он такой чужой и самый родной одновременно.
– Не будь настолько жестоким. Илья? – прошептала я, приближаясь к нему. – Скажи, что это сон. Разбуди меня. Мне плохо здесь одной без тебя и нашего сына. Мне плохо. Слышишь?
Его рука была ледяной и слабой. Я гладила его руку и шептала ему слова любви и поддержки. Годы, проведенные вместе, промелькнули перед глазами, как кадры старого фильма. Смех, радость, объятия – все казалось таким далеким, нереальным. А потом – предательство, ложь, боль, разделившие нашу жизнь на "до" и "после". Ненависть жгла изнутри, отравляла каждую клеточку тела.
Душа застыла.
– Я так хочу посмотреть в твои глаза и спросить, почему? – Слезы потекли по щекам, обжигая их.
Тишину комнаты нарушил адвокат. Он зашёл, и, как всегда, на его лице не было ни одной эмоции. Холодный, расчетливый, он всегда был таким. Инструмент, не более. Но сейчас мне было все равно. Я просто хотела увидеть сына. Обнять его, вдохнуть его запах, сказать, как сильно я его люблю. Боже, если бы только у меня был шанс все исправить…