Никак она не шла у меня из головы. Вот ведь нелепость. Я сидела в этой комнате, ожидая неведомой участи — в парчовом китайском жакете, одетая по-вечернему, — зная об убийстве некоего человека, угодив в совершенно дурацких обстоятельствах под «арест», находясь под замком в звуконепроницаемом гостиничном номере, парализованная тревогой, и не могла думать ни о чем, кроме женщины по имени Маргарита Готье, которая перед смертью сказала миру, что по-настоящему всегда желала только одного — чтобы ее оставили в покое!
Тут я начала смеяться.
На душе вдруг стало легко.
Я встала. Обвела взглядом стены: небось нашпигованы записывающими устройствами и телекамерами. Цивилизованное, вполне оборудованное помещение являет собой до крайности мрачное узилище.
Ну уж нет, я тут не останусь, сбегу, решила я.
Когда эти слова прозвучали в мозгу, собственная храбрость несколько встревожила меня. Неужели сбегу? Очень будет интересно.
Я не ошиблась.
126. Я пошла к двери.
Посмотрела на часы. Так или иначе, с тех пор, как дверь закрылась, минуло двадцать минут. Очень может быть, что один из конвоиров стоит в коридоре, ожидая моего появления.
Берясь за ручку, я твердила себе: пусть она повернется. Ведь дверь они не заперли.
Действительно, не заперли.
Отлично.
Я вздохнула поглубже и выключила свет, после чего почувствовала себя вполне по-хозяйски, словно просто собралась выйти из «своего» номера и отправиться по делам.
Распахнув дверь, я никого не увидела и вышла в коридор. Огляделась по сторонам. Конвоиры исчезли. Я пошла к лифтам.
И почти в ту же минуту из шахты донесся характерный шум: лифт шел наверх. Так рисковать я не могла. Вдруг это конвоиры явились по мою душу?
Я быстро повернула в другую сторону — шум лифта подгонял меня. Кабина остановилась на этаже. Двери начали открываться. Я шагнула в ближайшую комнату.
— Здравствуйте, — сказала незнакомая женщина. — Вы что-то ищете?
Комната выглядела как офис. Не настоящий, конечно, а импровизированный, устроенный в гостиничном номере. На кровати — открытые коробки, портфели, остатки газетных выпусков дня за два или за три. Столы задействованы для варки кофе и приготовления сандвичей, только письменный выдвинут на середину и окружен стульями.
Женщина, заговорившая со мной, была симпатичная, молодая и выглядела вовсе не угрожающе. Правда, казалась усталой, даже переутомленной. Волосы зачесаны назад, просто потому, что не было времени их помыть, любая женщина так делает. Макияж смазан — она явно несколько часов не смотрелась в зеркало, а то бы подправила.
— Вы что-то ищете? — спросила она.
Поспешно стараясь улыбнуться и найти правильный ответ, я заметила на ее блузке бейджик с именем и быстро отвернула левый лацкан своего жакета, чтобы скрыть отсутствие у меня такового.
— Да. Я ищу…
— Он на совещании. Они все там.
— Вот как.
Видимо, женщина решила, что я ищу кого-то из этой комнаты.
— Если хотите, вы можете спокойно подождать здесь. Это ненадолго. По поводу завтрашнего важного дня и охраны — не стоит ли ее усилить.
Отчаянно разыгрывая полную осведомленность, я сказала:
— Надеюсь, они этого не сделают. И без того столько народу нагнали — ступить некуда.
Я забеспокоилась. Женщина сказала чуть больше, чем хотела, — вероятно, оттого, что приняла меня за свою. Теперь же, я видела, она сообразила, что никогда прежде меня не встречала и что я так и не сказала, зачем пришла.