Вдруг из-за двери донеслись звуки перебранки.
— … я сваливаю! — прокричал Олег, — Доигрывайте спектакль сами.
— Так, успокоился и…, - вторил ему Артем.
В распахнутой куртке Олег стремглав выскочил на улицу и неловко замер при виде нас.
— Олеж, что случилось? — Оля подошла к нему и заглянула в глаза. Потом потянула вверх «собачку» на куртке, застегивая молнию. Позади них в проеме двери показался Артем, но я отрицательно покачала головой, взглядом умоляя не вмешиваться.
— Да нормально все, — выдавил он. Запал уже поугас, уступив место тому, что за ним скрывалось.
— Это хорошо. Давай немного пройдемся, воздухом подышим? Мне там ужасно душно, — тихим ровным голосом проговорила Оля. Я дернула Иру за рукав пальто, увлекая обратно. В просвете закрывающейся двери я видела, как сестра взяв под руку парня уводит его в сторону небольшого сквера, находившегося рядом с клубом.
— Она за ним присмотрит, — сказала Артему, переплетая наши пальцы. Его все еще холодны, хоть мужчина и выпил.
— Как с цепи сорвался…
— Его можно понять.
Почти сразу мы наткнулись на Леру с Кариной.
— Где Олег? — визгливо вопросила вторая.
— На улице с Олей, — сказала я Лере, — Пусть пройдутся, подышат. Ему нужно успокоиться.
— Спасибо, — едва слышно побагодарила она.
— Почему ты его отпустил? Мальчик не в себе и может наделать глупостей! А ты… Только о шлюхе своей и думаешь…
— Я запрещаю тебе говорить так, — прорычал Артем.
— …носился с ней и носишься вместо того, чтоб о друге детства позаботится в трудную минуту.
— Кому как не тебе, Карина, знать о заботе в трудные минуты, — тихим и ровным голосом сказала Лера.
А прозвучало как удар хлыста. Карина побледнела, потом покраснела и громко цокая каблуками умчалась куда-то. Я потянула Артема за руку, и он дал увести себя обратно в зал. Сев за стол, сделал маленький глоток воды, потом медленно и осторожно поставил стакан на стол.
— Тема, это…
— Знаю, — он посмотрел на меня, — Правда знаю.
Позже я улучила возможность остаться с Кариной наедине.
— Слушайте сюда, — прошипела, встав вплотную, — Мне плевать, что вы там обо мне думаете. Глубоко плевать с тех пор, как я поняла, что вы за человек. Но ваши слова задевают Артема. А ему безумно тяжело.
— Да что ты знаешь, — испуганно мельтеша глазами из-под густых нарощённых ресниц, выкрикнула она.
— Уж побольше вашего, — перебила я, — Но это не важно для вас. Было и есть, верно? Вам безразлично все, что не может ухудшить вашу жизнь. Так вот: если роль, которую вы исполняете хоть как-то навредит Артему, уверяю, я прикручу краник из которого вам капает бабло. Хотите?
Она отчаянно замотала головой.
— Отлично. Тогда вполне сможете молча изображать приторную улыбочку всякий раз, как нам придется оказываться в одном помещении.
Сказав это я покинула уборную, в которой и состоялась эта занимательная беседа. Вернувшись в постепенно пустеющий зал, поискала глазами Артема.
— Он с отцом, — рядом возник Коля, — Павел перебрал чуток, они его в машину грузят.
— Спасибо.
— Знаешь, я рад тебя видеть, — он протянул мне руку, — Жаль по такому поводу, но все-таки.
— Да, я тоже, гражданин начальник, — улыбнувшись, я пожала ее, — Кто бы мог подумать.
— Уж не знаю, что менее: мой выбор профессии или твое возвращение к Артему.
— Туше.
— Не знаю, что там и как, — он почесал затылок, — но зря вы сошлись. Он очень изменился и не в лучшую сторону. Нихера не делал, кроме как тусовался и наркоту тоннами жрал. То, что сейчас иначе — это временно, Вика.
— Ты правильно сказал, Коль. Ты — не знаешь.
— Просто не хочу, чтоб ты пять страдала.
— Как благородно, — глухо прорычал за спиной Артем, — Спасибо, друг мой.
— Мы оба знаем, что я прав.
— Так и я об этом, — Артем развернулся и бросился к выходу.
— Артем, постой, — я догнала его, ухватила за предплечье, — Он ведь ничего не знает. И я не верю…
— Зря-я! — он резко обернулся и отбросил мои руки, — Потому, что так и есть, Вика.
— Нет, — твердо сказала я, — Я в это не верю.
— Потому, что продолжаешь хвататься за прошлое. За того пацана, которым я был. И скорее всего только по-твоему, а не в реальности.
— Слушай, давай мы сейчас поедем домой и поговорим. Пожалуйста, Артем…
— …дай я тебя пожалею! — глумливо проорал он, — Дай попытаюсь убедить, что ты такой, как надо мне!