— Да, идем, — подала Оле пальто, потом надела свое. Папа взял сумку, и мы пошли к выходу.
Нужно рассказать Артему. Как можно быстрее нужно поделиться возникшими догадками.
Дома Оля сразу же отправилась в нормальный душ, а я взялась помочь маме накрыть на стол.
— Мам, не говори, пожалуйста, Оле что если б она не гуляла вечерами, такого бы не случилось. Ты ведь не можешь не понимать, что застраховать себя от подобного полностью невозможно. А такие твои слова лишь усугубляют и так существующее чувство вины. Это плохо, мам. Ведь она ни в чем не виновата. Она никогда ничего не делала, что могло бы спровоцировать…. Но даже если б и делала — это не оправдание насилию. Ничто не оправдание!
— Я понимаю, — опять заплакала мама, — Понимаю!
— Не плачь, — я обняла ее, — Все будет хорошо, — и услышав крадущиеся знакомые шаги добавила, — Она сильная. И мы все рядом. Мы поможем ей это пережить, справимся.
— А если он… Если этот…
— Мы его найдем, мам. Я обещаю.
Мы сели обедать. Оля начала пугающе активно обсуждать свадьбу Дерека. А когда мама намекнула ей, что мне может быть неприятно это слушать, молча вылетела из кухни. Я пошла за ней.
— Извини, Вика. Я не подумала о тебе.
— Мне все равно, и ты это знаешь, — я села рядом с ней на кровать, — А хочешь прогуляться?
Она не просто заколебалась. На лице девушке мигом появилось выражение паники.
— Давай. Куда?
— Увидишь. Форма одежды — джинсы и свитер.
Пока Оля собиралась, я позвонила Артему. Мы не виделись уже несколько часов с тех пор, как он привез мне плойку.
— Как она?
— Срывается иногда. Но к счастью услышала меня. Похоже психотерапевт сделал правильный вывод, — а я нет, — Тема, слушай. Мы говорили с ней о случившемся. Оля очень просит, чтоб мы не искали парня, который с ней был. Боится огласки лишней вроде как, но… Не знаю, мне кажется… Вдруг это именно он и был?
На том конце линии повисла пауза.
— Вик, даже если она не скажет кто это был, мы все равно найдем его. Я тебе обещаю, мы найдем эту мразь.
— Я сегодня, наверное, с ней останусь. Сейчас в тир поедем… как тебе идея?
— Отлично, пусть пар выпустит.
— Тема, она боится выходить на улицу. Не показывает этого, но…
— Скоро бояться будет нечего, Вика. Слово даю.
Мы попрощались. От уверенности в голосе Артема страхи потускнели. Мои. А что же делать с ее?
— Вика! — позвала Оля из спальни. И когда я зашла попросила, — Сделай с этим что-то. Не хочу с синяками ходить.
Я взялась за кисти и спонжи и скоро заживающие отметины оказались полностью скрыты.
— Мне повезло еще, да? Некоторым какая-то «память» на лице на всю жизнь остается… Я с одной девочкой переписывалась. Как-то. Так ее порезали еще. Сильно. Даже пластикой не убрать, представляешь?
— Тебе… Лучше от такого общения, Оль?
— В смысле?
— В смысле, если хочешь, есть группы поддержки и мы могли бы…
— Закрыть меня в комнате с другими несчастными жертвами и дать возможность часами жаловаться друг другу? Я что такой соплей выгляжу?!
— Иногда поговорить и поделиться нужно. И это не слабость, Оль, а наоборот проявление силы духа. К тому же, ты сама сказала, что общалась с кем-то.
— И лучше бы не общалась, — пробормотала она, — Мы жертвы, пожалейте нас… Ну нахер.
— Поехали, агрессор, — растрепала все еще идеально уложенные волосы под почти что веселое возмущение сестры.
А потом мы приехали в тир. Фамилия Бессонов гарантировала нам одиночество в зале. Стрелять я умела довольно неплохо. Конечно же меня научил Артем, но освежала навыки я и с Дереком. Тот стрелял почти так же безупречно — сказалось отцовское военное прошлое и аксиома, что мужчина просто обязан владеть оружием.
— Стань в пол оборота. Левой рукой держи правую кисть. Смотри вот сюда и целься чуть ниже места, в которое хочешь попасть. Глубоко вздохни. Медленно выдохни и стреляй.
Наушников я не надела — привыкла уже не бояться звука выстрела, а вот для Оли взяла. Первая пуля угодила в «молоко».
— Вот черт! — она уронила подрагивающую руку с пистолетом вниз.
— Не делай так! — ахнула, отняв ствол, — Сначала на предохранитель, а потом уже размахивай им!
— Прости.
— Ничего.
— Давай ты лучше.
Я прицелилась и выстрелила. Раз, другой третий, хоть «противник» мертв уже после первого.
— Офиге-е-еть, — выдохнула Оля.
— Опыт, — я пожала плечами, — А вообще нужно просто представлять объект ненависти. Мне всегда помогало.