В этот раз я встретилась со шваброй и ведром уже без страха. Нет ничего, чтобы я не могла осилить. Вспоминаю, как все правильно делала Саманда и минут через пять приступаю к своему занятию. Я тру полы с такой ненавистью, что мне кажется, в стареньком линолеуме будет дырка. Как ни странно физический труд помогает моей голове очиститься и забыть о своих переживаниях. Я просто все делаю машинально. Ополоснуть тряпку, выжить как можно сильнее, отодвинуть стулья, протереть. И снова по кругу пока вода не становится грязной.
Я повторяю свои действия снова и снова пока не замечаю что в комнате не одна. Опускаю тряпку в грязную воду и оборачиваюсь к визитеру. Адриан стоит в дверях, засунув руки в карман джинс. Его синий свитер закатан до локтей, и я вижу на сильных руках проступающие вены. Нервно сглатываю от предстоящего разговора, но всем своим видом показываю насколько мне все равно.
-Ты пропустила нашу встречу. – спокойно отвечает он делая ко мне несколько неуверенных шагов.
-Неважно себя чувствовала. – равнодушно пожимаю плечами смахивая со лба выбившуюся прядь из хвоста. Зеленые глаза Адриана смотрят на меня, не отрываясь. В который раз мне чудиться в этом взгляде шторм и буря.
-Как сейчас твое здоровье? – я вижу, как мужчина пытается выглядеть спокойным, но его гнев отчетливо выдает его. Неужели его так расстроило мое отсутствие?
-Жить буду. – спокойно отвечаю я. – Ты хотел мне что-то сказать? – я снова запираю свои чувства далеко под самый крепкий замок и строю между нами стену. Больше никто ее не разрушит.
-Если я не устраиваю тебя как врач, ты можешь просто отказаться от меня. Тебе передадут другому. – его челюсть плотно сжата. Адриан зол. Только вот на что?
Я и сама не понимала своих чувств. Разозлиться, узнав, что у твоего врача есть невеста, а может быть жена, это так глупо. Он мне не принадлежит, да и знакомы мы совсем нечего. Между нами просто пробежала искра, или мне все это показалось?
-Я подумаю над этим. – равнодушно отвечаю я чувствуя как мое сердце громко стучит в груди.
-Зачем? – мужчина снова делает ко мне несколько неуверенных шагов, и я впервые замечаю в его глазах скрытую боль. – Зачем ты хочешь показаться хуже, чем есть на самом деле?
-А ты знаешь, какая я на самом деле? – я оставляю швабру в сторону и скрещиваю руки на груди.
-Я знаю о тебе намного больше чем ты сама. – Адриан берет себя в руки и в его глазах снова наступает штиль.
-Так просвети меня. – я развожу руки в сторону давая понять что готова его слушать. Мужчина хмурит брови и нервно потирает переносицу. Ответа не будет. Он не собирается посвящать меня в секреты моей же жизни. – Так я и знала.
Я снова беру швабру в руки и споласкиваю тряпку. Весь мой вид кричал о том, что наш разговор закончен, в то время когда внутри меня рвалась важная нить, удерживая меня от безумия.
-Подумай о другом враче. – бросает мужчина и разворачиваясь покидает комнату.
Я долго смотрю ему в след, а когда за ним захлопывается дверь, в гневе пинаю ведро. Грязная вода разливается по полу. Закусываю нижнюю губу до крови и подавляю крик, который рвется из меня.
Следующий день я провожу в комнате. Разбираю вещи, привезенные Беном, и стараюсь выкинуть наш разговор с Адрианом из головы. В привезенной сумке сменное нижнее белье, что явно подтверждает, что брат эту сумку не собирал. Мыль о том, что мама не забывает про меня, приятно грела душу. Так же в сумке оказываются мои любимые крема, косметика, духи и прочие девичьи штучки. Наше семейное фото занимает место на комоде где теперь стоит и косметика. Так же в сумке находится моя любимая сорочка и пару пижам. Приятная ткань напоминает о прекрасных временах, и я невольно улыбаюсь. Мои любимые теплые носки, которые я больше использовала как тапочки, так же теперь были со мной.
На самом дне сумки я обнаруживаю маленького плюшевого медведя, который бы у меня с детства. Отец привез мне его с очередной командировке, когда мне было лет десять. Медвежонок коричневого цвета в красивой красной шляпке с вышитым на животе моим именем был дорог моему сердцу. Провожу по нему рукой и ставлю рядом с фотографией. Мне хочется верить, что и отец про меня не забывает и так же скучает по мне, как и я по нему, но обида и гордыня заставляют меня забыть об этом. Я ему не нужна. Пора принять этот факт.
В понедельник перед завтраком за мной заходит Саманта и мы вместе направляемся в столовую. Я так и не решила, что делать с Адрианом и стоит ли идти сегодня к нему на прием. Групповое собрание, на котором он так же будет присутствовать, только огорчало еще больше.