-Я буду спать на диване. – волна страха и паники захлестывает меня и я хватаю его за руку в попытке остановить.
-Нет, не оставляй меня. – шепчу я видя как губы мужчины трогает гарусная улыбка.
Адриан укладывается рядом со мной и переплетает наши пальцы. Ложу голову ему на грудь и его сердце мирно стучит под моей щекой. Адриан бережно целует меня в макушку и поглаживает по спине. От этих таких мирных и теплых действий мои веки стали слипаться, а сон накинул на меня свою вуаль.
Мои глаза закрываются, и впервые за долгое время я засыпаю без чувства страха и тревоги.
Я стояла в тату-салоне. На стенах были развешаны эскизы татуировок в рамках и просто приклеенные на скотч. Деревянные стены пожелтели от времени, но с ярким светом и всем оборудованием они смотрелись весьма гармонично. На полках стояли всевозможные баночки с краской, большие рулоны с одноразовыми салфетками.
Из колонок играл рок, на столиках были разбросаны папки с еще бесчисленными эскизами и просто старые журналы. Неоновая подсветка синего цвета вилась по стыку стены и потолка, придавая помещению некий хаос.
-Что будем бить? – парень старше меня лет на десять стоит напротив меня. Его руки покрывают множество татуировок. Левая бровь проколота, и волосы коротко острижены, но, тем не менее, выкрашены в зеленый цвет.
Татуировщик вытирает руки об одноразовое полотенце, а после отправляет его в мусорное ведро. Я бегло осматриваю эскизы на стенах, а после машинку, которая лежала на специальной кушетке.
-Ничего, спасибо. Я пришла поддержать друга. – мямлю я ища глазами того с кем пришла.
Он стоит спиной ко мне. Парень ведет разговор, с другим работником данного салона показывая место, где бы он хотел себе татуировку. Татуировщик следит за моим взглядом, и понимающе хмыкает. Не попрощавшись, он оставляет меня и я, глубоко вдохнув, подхожу к тому, с кем пришла.
Парень не оборачивается ко мне, и я прислоняю к его плечу свою хрупкую ладонь.
-Томас, ты точно хочешь это сделать?
Тату-салон рассыпается, словно карточный домик и я стою возле домика у озера. Вечерней ветер ударяет мне в лицо, и я обнимаю себя за плечи в надежде сохранить тепло. Я все еще в футболке Адриана и из-за холодного ветра по моей коже идут мурашки.
В доме горит свет и снаружи он кажется таким надежным и спокойным. Из трубы идет небольшой дым, а значит, в доме тепло и вероятно топится камин. Меня ведь пустят, погреется? Я ведь видела этот дом уже прежде. Босыми ногами ступаю по гальки, и мелкие камушки впиваются в мои ступни. Но я ни обращаю на них внимание, словно заворожённая я иду к дому.
Я словно мотылек, который в темноте летит на свет, зная, что может обжечься и умереть. Я знаю это, но продолжаю идти на свой губительный свет. Мне совсем не страшно, что мои крылышки могут сгореть, а сама я упасть с высоты и разбиться.
Поднимаюсь по ступенькам и застываю возле двери. Моя рука останавливается, когда я заношу ее что бы постучать, и тут же опускается обратно. Из дома слышатся пронзительный женский крик. Ее крик пропитан такой болью и отчаяньем что мое сердце замирает.
Я непроизвольно делаю несколько шагов назад. Сейчас такой дружелюбный дом кажется мне настоящим монстром. А его окно – глазами, которые пристально следят за моей реакцией. Крик повторяется, и я даже могу расслышать слова, что доносит до меня ветер.
-Прошу, не надо. – я буквально вижу как из ее глаз стекают слезы и она забивается в угол комнаты. Пару раз моргаю, и видение пропадает. Передо мной снова глухие деревянные стены.
Из дома доносится звук бьющейся посуды и снова плач девушки. Больше я не мотылек, который следует к свету я – маленькая мышка, которая замерла перед огромным котом и боится сделать шаг, что бы он ее не заметил. Мне хочется помочь девушки, но мое сердце твердит, что этого не получиться. Девушка обречена.
Снова пронзительный крик, который эхом разносится по лесу и звук ломающейся мебели. Закрываю уши руками и сажусь на корточки. Пожалуйста, пускай это прекратится. Я не хочу знать, что там происходит.
В глубине души я знала, что происходит с девушкой, но признаваться себе в этом не хотела. Снова крик и жалобные всхлипы. Плотнее зажимаю уши, чувствуя, как по щекам текут слезы.
Пожалуйста, пускай я проснусь.
Снова крик, и я буквально чувствовала запах крови, который расползался от дома по окрестностям.
Я не хочу знать, что там происходит.
А девушка все кричала и кричала, прося о помощи, в то время пока я сидела на корточках и зажимала уши руками.