Я не выдерживаю. Поднимаюсь со своего места и присев на пол, обнимаю отца. Нос щекочет такой родной и знакомый запах. Мне так много хочется ему сказать, но я лишь сильнее прижимаюсь к нему. Отец замирает от моего порыва, а потом тоже крепко обнимает меня. Его плечи подрагивают. Даже страшно представить, что он сейчас чувствует и в какие воспоминания его загоняет прошлое.
Отец аккуратно отстраняется и снова делает глоток горячительной жидкости. Он кажется таким потерянным и разбитым. Я продолжаю сидеть возле него, не торопя с продолжением. Мистер Кэсл делает несколько глубоких вздохов, а затем продолжает.
-Ты долго лежала в больнице. Мы с мамой менялись, что бы кто-то постоянно находился возле тебя. Бен в то время часто оставался с няней. Когда лекарство переставало действовать, ты кричала во сне и просила о помощи.
Я помню это. Помню, что кто-то из родителей обнимал меня в тот страшный период и шептал утешительные слова. Они оберегали меня и мой сон. Я помню это, только раньше мне казалось, что это была моя комната. Вот только сейчас образ моей идеальной комнаты распадается, и я действительно вспоминаю, что все это началось в больнице. Именно тогда я придумала ее. Придумала сестру.
-Это я сказала тебе о ней. – хриплым голосом проговариваю я, и отец резко оборачивается ко мне.
-Ты вспомнила? – в его глазах такой ужас, что мое сердце пропускает удар.
-Только как появилась она. – утешаю его я.
Страх сковывал меня тугим обручем, а горло царапало от крика, или быть может я просто хотела пить? Мое лицо было мокрое от слез. В палате противно пищали приборы и пахло лекарством. Возле кровати на кресле спал отец. Я пытаюсь ухватить за его руку, но мое тело меня не слушается. Каждая клеточка моего тела болит. В палате темно и мне кажется, что за окном стоит силуэт. Он наблюдает за мной, усмехаясь ждя когда я сойду с ума и он заберет меня.
-Папочка, - скулю я, и он тут же раскрывает глаза. Отец берет мою руку в свои большие и теплые ладони и целует ее.
-Все будет хорошо. Все будет хорошо милая, я тебе обещаю. – он гладит меня по голове нашептывая утешительные слова а мне хочется что бы все это прекратилось.
Боль, я хочу что бы она ушла. Я хочу, что бы внутри меня перестало болеть. В голове пустота и чернота, но я знаю, что случилось что-то ужасное. Этот страх поглощает меня, накатывая черной волной, и я тону в нем. Я тону в черной жиже страха и боли, просвета совсем не видно. Спасение и спокойствие не приходит, я умираю, или быть может, я уже мертва?
А потом в темноте проглядывает просвет. Он маленький, но теплый луч прикасается к моей душе, даря всего на секунду спокойствие. Я хватаюсь за этот луч, пытаясь задержать его, но он ускользает и ускользает.
-Что с ней стало? – говорит мой рот. Я совсем не понимаю, что я делаю и говорю, но луч задерживается. Вина этому многочисленные лекарства или голова что так раскалывается и болит?
-С кем? – глаза отца даже в полумраке светятся страхом и отчаяньем.
-С сестрой? Что с ней произошло? – луч начинает светить ярче, принося еще больше тепла, мне это нравиться. Только вот отец, сидящий напротив меня, совсем не понимает что происходит. – Я видела как ты принес ее домой, она была вся в крови. – мой пересохший рот двигается с трудом и мои губы вот-вот треснут. – Что с ней случилось?
Молчание. Тишина в палате кажется такой осязаемой и давящей. Мне хочется встряхнуть отца за плечи и призвать его к ответу, но у меня совсем нет сил. Мое тело предательски отказывается слушать.
-Она умерла. Прости Бекка, она умерла.
Я кричу. Извиваюсь и кричу плача, стараясь унять боль в груди. Мне так жаль, так жаль, что я больше никогда ее не увижу.
-Мы с врачами решили, что так будет лучше. Ты сама разделила себя на «до» и «после». Врачи считали, что так будет даже лучше. – да, все верно. Я сама это сделала. – Я просто хотел, что бы ты, не вспоминала то, что произошло, что бы начала жить заново, с чистого листа. Ты так и сделала, спрятал воспоминания глубоко внутри себя, создав «сестру» которую мы вместе похоронили с твоими воспоминаниями.
Все верно, я, отец и врачи сделали это просто идеально. Даже в этот раз, когда я находилась в Янтарной лисице, врачи разговаривали со мной о ней, но делали это так, что бы я ни вспомнила, что ее не существует. Они давали мне возможность выплеснуть боль по ее утрате, которая на самом деле была связанна совсем с другим, быть может, когда я выплескивала эту боль я не позволяла вспомнить себе что произошло со мной на самом деле.