-Я помню гроб. – хмурюсь я.
-Да, он и вправду был. Пустым. – мои глаза расширяются от услышанного и я чувствую как мое сердце раненой бабочкой бьется в груди.
-Вы сделали все это, ради меня? – противный ком в горле побеждает, и по моим щекам текут слезы.
-Конечно родная. – отец смотрит на меня с заботой и любовью. Адриан был прав, я была к ним не справедлива. Я плохая дочь, плохая и не благодарная. – Мы тебя любим, ты наша дочь. Как каждый родитель мы сделаем для тебя все.
-Даже похоронить мои воспоминания, в буквальном смысле. – из моего горла вырывается горький смешок. – Какие воспоминания мы хоронили?
Отец долго смотрит на меня. Взгляд его светло-серых глаз теперь кажется отстраненным и холодным. Я буквально вижу гранитную плиту памятника, под которым давным-давно мы похоронили это. Только вот я не помню, что мы закопали под землю.
-На сегодня достаточно Бекка. – он встает с кресал и подходит к окну.
За окном опустились сумерки. Сейчас отец снова собран, как и прежде. Он будто готовиться к атаке. Словно немой страж он смотрит в окно, пряча руки в карманы брюк. Сейчас мне кажется, что он отдаляется от меня как я когда-то. Теперь, зная правду, я знаю, что он никогда так не сделает.
-Пап, я выдержу любую правду. – поднимаюсь на ноги в надежде говорю я.
-Иногда есть правда, которую лучше не вспоминать. – он оборачивается ко мне, в его голосе слышаться стальные нотки.
Сегодня, он больше ничего не расскажет. Что ж, пусть будет так. Мне понадобиться время, что бы свыкнуться с мыслью, что никакой сестры не существовало, и я сама разделила себя на две личности.
Я больна.
Глубоко больна.
Глава 20
Отец стоит напротив окна. В сумерках его профиль размыт. Я делаю несколько шагов к нему, но останавливаюсь. Стыд, боль, отчаянье смешиваются во мне, сжимая мое сердце в тугое кольцо.
-Прости. – я не отрываясь смотрю на отца. Его плечи напряжены. Мужчина оборачивается ко мне и его губы трогает грустная улыбка. – Я так была к вам не справедлива. – слова даются мне тяжело, но не сказать их я не могу. Я слишком виновата перед ними. – Прости за все те ужасные слова. Прости меня. – слез нет, я выплакала их давно, но мои дрожащие руки говорят о многом.
-Иди сюда. – отец раскрывает объятия и я утыкаюсь ему в грудь. – Все будет хорошо. – я молча киваю вдыхая родной запах. – Сегодня был сложный день, думаю, тебе стоит отдохнуть.
Так же молча киваю, и отец разжимает наши объятия. Я знаю, что ему просто хочется побыть одному, отцу сложно. Поэтому я покидаю кабинет, давая ему, время приди в себя. Мне тоже стоит привести голову в порядок.
Всю неделю я всячески стараюсь загладить вину перед родителями. Я очень много извиняюсь перед мамой. Мы выпиваем бутылку вина и много плачем. Я прошу прощения за свои слова и действия, и как и ожидается, мать прощает своего ребенка.
Мы много времени разговариваем об этом с Беном. Брат признается, что не помнил деталей, как и я, все это время думал что «сестра» и правду существовала. Мы проводим вечера, вместе жуя Орео прямо из пачки рассуждая о том, что же произошло, и почему я разделила себя.
Отец много работает. Он появляется только на ужин. Больше мы не затрагивали тему прошлого, но у меня накопилось так много вопросов. И все же, я проявляю терпение, и не затрагиваю эту тему, давая возможность себе и ему, приди в себя окончательно.
С Адрианом мы созваниваемся каждый день, и я все чаще ловлю себя на мысли что безумно скучаю по мужчине. Я не рассказываю ему о нашем разговоре с отцом, пускай это побудет еще какое-то время нашим семейным секретом. Мужчина много работает, из-за чего мы не видимся, но в выходные он обещал свозить меня на озеро.
Жизнь постепенно входила в нормальный и обыденный темп, и временами я задумывалась, а нужно ли мне вспоминать прошлое? Нужно ли мне вспоминать то, что я когда-то сама вычеркнула из своей памяти? Наверное, нет.
Я валялась на диване, укутавшись в плед, и без интереса переключала каналы. Отец уехал в командировку и должен был вернуться завтра к вечеру. Мама отправилась на встречу своего «женского» клуба, а Бен как всегда пропадал на тренировке. Меня сводили с ума четыре стены, но признаться к своему стыду, мне было страшно выйти на улицу. От мысли взять машину и выехать в город у меня сводило желудок и бежали мурашки по позвоночнику.
От безделья я выучила все телеканалы и даже подсела на заурядный телесериал. Входная дверь хлопнула, а затем послышись торопливые шаги. Бен бросил спортивную сумку на пол и уселся на диван.
-И тебе привет младший брат. – не отрываясь от своего занятия поздоровалась я.