Следом я обхожу кухню, ванную и спальню. В последней оказалась большая двуспальная кровать, застеленная светлым мягким пледом. Плед казался новым и слишком чистым, может Адриан приезжал сюда, скажем вчера, и приготовил спальню для нас? Большое зеркало на узорчатых ножках стояло в углу, а над комодом из темного дерева висела полка, на который было несколько книг и небольшой горшок с кактусом. Тюль на окне тоже казалась грязной, но темные ночные шторы отвлекали, на себя внимание. Кто вешает темные шторы в спальне?
Невесело улыбаюсь своим мыслям и выхожу из комнаты. Направляюсь на кухню проверить холодильник, но на полпути останавливаюсь. Еще одна дверь. Скорее всего, она ведет в подвал или в какую-нибудь кладовую. Какое-то время я стою возле нее, борясь с любопытством. Переминаясь с ноги на ногу, я смотрю на деревянную преграду, а потом сдаюсь.
Дергаю дверь, но она оказывается закрытой. Еще раз проворачиваю ручку, но дверь так и не поддается. Я уже собираюсь плюнуть на это занятие, как вспоминаю, что на связке было два ключа. Наверняка за дверью что-то типа винного погреба и Адриан оставил его мне, что бы я выбрала вино на ужин.
Ключи прожигают ладонь, когда я снова достаю их из кармана. Мое сердце трепещет в груди, а воображение рисует разные картины из фильмов ужасов. Что-то не дает мне покоя, и я не могу понять что. Не могу ухватиться за нить чего-то важного.
Вставляя ключ в замочную скважину, и проворачиваю его. С каждым щелчком я чувствую как мое сердце ломает ребро за ребром пытаясь выпасть наружу. Открываю дверь, и старые петли противно скрипят. В нос ударяет запах затхлости и сырости. Отчаянье и скорбь мерещиться в темноте, но я упорно ищу включатель. Должен же тут быть свет. Ведь должен?
Включатель находиться и подвал озаряет тусклый свет. Бетонные стены сырые от влаги. На потолке светит одинокая лампа. Ступени уходят вниз и я, не задумываясь, ступаю на первую. Она скрипит, и ее звук эхом отзывается в моих ушах. Мои ладони вспотели от страха, а сердце стучит в ушах вот-вот наровясь остановиться от ужаса. Я иду вниз, совершенно не заботясь о том, что обычно в фильмах все заканчивается плачевно, когда главная героиня делает нечто подобное.
Меня не заботит, что по спине стекает холодный пот, а руки трясутся от страха. Не беспокоит меня и то, что связи тут нет. Ведь все должно быть хорошо. Темная полоса моей жизни позади. Скоро приедет Адриан, и я расскажу ему о своих страхах. Он скажет мне, что все это связанно с моим шатким состоянием, а потом мы проведем чудесный вечер и ночь. В этот раз все будет просто замечательно.
Я спускаюсь все ниже и ниже, игнорируя свой страх и то чувство, будто я забыла что-то очень важное. Важное для меня. Впереди слышаться какой-то шорох, и я замираю. Страх возвращается с новой силой. Мне чудиться, что полумрак впереди обретает очертание. Чудиться, что монстры оживают и тянут ко мне свои костлявые руки. Они хотят забрать меня.
Делаю глубокий вдох в попытке успокоиться. Это просто крысы. Все хорошо.
Снова медленно продолжаю свой путь, и когда последняя ступенька остается позади, я оглядываюсь. Подвал довольно просторный. Передо мной стеллаж с вином. Бутылки старые и достаточно дорогие. Я иду вдоль него. Впереди темнота, свет лампы, не достает туда. Снова шорох, а потом протяжной стон. Я закрываю рукой рот, в попытке сдержать крик, чувствуя, как глаза обжигают слезы. Страх буквально парализует меня. Самый главный мой кошмар обретает черты, и я вижу как в дальнем углу, туда где не попадает свет поднимается темный силуэт. Он покачивается и как мне кажется, опирается о стену. Меня трясет на столько что, кажется, еще чуть–чуть, и я потеряю сознание.
-Что ты сделал? – голос кажется настолько знакомым, что я забываю про страх.
Нет. Нет. Нет.
Это просто страшный сон.
Это не может происходить на самом деле.
Наверху слышаться хлопок входной двери, а затем шаги в сторону подвала. Старые половицы прогибаются надо мной, но мне все равно. Потому что мои ноги сами идут к силуэту, и когда я подхожу совсем близко, с моих губ срывается стон.
-Бекка, что ты тут делаешь? – родной. Слишком родной и близкий. Как же так получилось? Что происходит?
-Папа? – тревожное чувство внутри меня разрастается со скоростью света, и я понимаю, что тот, кто идет сюда совсем не Адриан. Мы в беде. Большой беде. Ступеньки позади жалобно скрипят, но я даже не оборачиваюсь. Я знаю кто там. Всегда знала.