Томас впереди меня бьет меня по лицу с локтя, и от неожиданности и боли я вскрикиваю, хватаясь за разбитый нос в то время, когда он перехватывает у меня из рук пистолет. Я вижу его серые глаза наполненные злостью и слышу выстрел. Он оглушает, а затем приносит боль.
Я хватаюсь за раненную ногу и сползаю на пол. Из раны сочится кровь, и я закусываю губу от боли. Джинсы тут же намокают от крови, и я зажимаю рану рукой, в ужасе смотря как та, окрашивается в красный цвет. Томас садится на корточки рядом со мной, а потом хватает меня за волосы, приподнимая лицо, заставляя смотреть на него.
-Глупая, глупая Бекс. – в его серых глазах я вижу свое испуганное выражение лица. – Ты всерьез думала, что сможешь меня обыграть? – он усмехается и тянет за волосы, заставляя меня подняться. Нога отзывается жгучей болью, и я до крови закусываю губу. Из подвала слышаться ругательства отца и проклятья в сторону Томаса.
-Пусти. – шиплю, пытаясь вырваться. От боли на мои глаза наворачиваются слезы, но я не обращаю внимание на них. Так же как и на кровь что стекает по подбородку из разбитого носа.
-Ты – моя. – срывается он на крик сильнее наматывая мои волосы на свой кулак. – Смирись с этим. Мы уйдет отсюда и больше нас никто не найдет. Только ты и я. – он проводит языком по моей щеке, и от отвращения я снова подавляю рвотный призыв. – Только моя.
Мужчина отталкивает меня от себя и наставляет на меня пистолет. Его рука не дрожит, лицо решительное. Он – мой палач. Я – его жертва. Этот дом в этот раз станет моей могилой. Страх отступает и на его место приходит новое чувство. Оно формируется из решительности, пустоты и разочарование. Оно похоже на то чувство, когда долго плачешь, а потом слезы высыхают, и остается пустота, в тот момент тебе становиться все равно, сейчас у меня было так же.
-Бери свою сумку и выходи из дома. – он пистолетом указывает на мою сумку у дивана а потом снова наставляет его на меня.
-Нет. – спокойно отвечаю я морщась от боли в ноге.
-Что ты сказала? – он наклюнет голову набок. В его глазах замешательство и непонимание.
-Хочешь убить меня, вперед. Давай Томас, эту игру давно нужно было закончить.
Теперь я не мотылек который летит на губительный свет, теперь я маленькая пчелка которая умирает после того как ужалит. Пусть я сегодня умру, но я ужалю его. Мужчина напротив меня усмехается и подходит ко мне. Холодное дуло пистолета упирается мне в лоб, и я закрываю глаза. Он вдавливает пистолет, и холодный металл больно упирается в кожу. Его дыхание обжигает мою щеку.
Я приготавливаюсь к выстрелу и неминуемой смерти, но Томас убирает пистолет с моего лба. Открываю глаза, и прежде чем успеваю открыть рот, он больно бьет меня с головы. Я падаю на пол. Следующий удар приходится мне на ребра, я чувствую, как что-то хрустнуло внутри, а затем стало тяжело дышать, кажется он сломал мне ребро. Я стану в голос, сворачиваясь в клубок, прикрывая живот, но Томас снова пинает меня. Удар приходится на мою руки, которыми я пыталась прикрыть ребра. Из легких пропадает весь воздух, и я жадно открываю рот в попытке сделать спасительный вдох кислорода.
-Все еще хочешь этого? – присев на корточки возле меня спрашивает мужчина.
-Закончи то, что начал. – сплевываю ему кровь под ноги пытаясь подняться.
Лицо мужчины искажается от злости, и он наносит удар кулаком по моему лицу. От боли я не понимаю, куда именно пришелся удар, но чувство что мое лицо раскололась на две половины, заполняет меня. В глазах становится темно, а во рту появляется привкус желчи. Моя голова опускается на холодный пол и я закрыв глаза пытаюсь сосредоточиться на своих ощущениях.
Я слышу, как Томас открывает дверь в подвал и его удаляющиеся шаги, но не могу подняться. Все внутри меня разрывается от боли. Голова кружиться и мерзкое чувство тошноты совсем не проходило. Я призываю себя к тому, что бы открыть глаза и встать, но у меня плохо это получается. Шаги снова приближаются ко мне, и я резко раскрываю глаза.
Отец! Томас привел сюда отца.
Мужчина стоит напротив меня, прижимая к себе отца. Дуло пистолета направленно ему в висок. Отец не шевелится. Он смотрит на меня. В его серых глазах столько боли и отчаянья. Мы словно две маленькие мошки, которые плотно запутались в паутине паука-психопата. Он плел паутину столько лет и все ради этого момента. Мы в ловушке, и спасание ждать неоткуда.
-Пусти его. – шепчу я приподнимаясь на локтях. Голова кружиться а ногу простреливает от боли, но тем не менее я заставляю себя подняться.
-Бери сумку, мы уходим. – отвечает Томас и от его тона все внутри меня сжимается от страха.
-Я сделаю все, что ты захочешь, только отпусти его. – по моим щекам стекают слезы смешиваясь с кровью. Мои руки трясутся, и я выставляю их вперед, доказывая мужчине, что не собираюсь сопротивляться.