Алдама опережает его:
— Может, она и не красавица, но мне с ней легко и приятно. Она такая хорошенькая. Ей только двадцать лет, а уже с характером и самолюбием. А тебе она нравится?
— Дело вкуса, дружище!
— Мне всегда нравились женщины с характером.
— А что ты называешь характером? Дурное настроение?
— Ну тебя! Вечно ты насмехаешься!
Аугусто улыбается. Он полюбил этого человека, смелого, доброго. Алдама тоже привязался к каптеру. Они поддерживают друг друга в этой кровавой бойне.
— Ты один из немногих, кому я доверяю, — сказал ему как-то Алдама. — Таких, как ты, слишком мало на этом свете.
— Спасибо! — смущенно ответил Аугусто.
Обычно за продовольствием ездили в Айербе, но случалось, и в Уэску. Большой участок шоссе обстреливался противником. Приходилось объезжать по плохой проселочной дороге. Дорога была вся в рытвинах, и грузовик скакал по ухабам, точно конь. Пыль лежала толстым слоем. Она поднималась густым облаком, окутывала солдат, забивала рот и нос. В Уэску приезжали, словно запорошенные мукой.
Обратно иногда возвращались по шоссе. Шофер был отчаянным малым. В городе он путался с одной проституткой, которая вскружила ему голову, и, чтобы на обратном пути нагнать время, вел грузовик на предельной скорости. Он уже повредил себе руку во время одной из таких поездок, но по-прежнему рисковал жизнью. Аугусто знал, что любовь — вечное, ничему не подвластное чувство.
Шоссе начинали обстреливать, едва на землю спускались сумерки. Серовато-голубоватые, почти фиолетовые. Доехав до опасного участка, шофер гасил фары и прибавлял газу. Машина мчалась со скоростью восемьдесят-девяносто километров в час. Каптеры оставляли в кузове свободный кусочек и ложились туда. Аугусто видел, как с головокружительной быстротой над ним проносятся причудливые листья платанов, уже окрашенные сумерками. Сквозь листья смотрело небо. Аугусто ловил взглядом первые звездочки, похожие на светляков. Слышался стрекот пулеметов. Падали оторванные листья, сломанные ветки. Аугусто испуганно вздрагивал, затаив дыхание. Наконец опасный участок оставался позади. Каптеры поднимались со своих мест и как ни в чем не бывало шутили, смеялись.
Аугусто получил еще одно письмо от Патрисио. Их батальон только что перебросили на этот участок фронта.
Патрисио находился в Уэске. Аугусто попросил у капитана Маркеса увольнительную, чтобы съездить к другу.
В восемь утра он вышел на шоссе. Контрольно-пропускной пункт находился неподалеку, как раз на перекрестке шоссе и проселочной дороги. Аугусто направился туда. Каждый, кто ехал в Уэску, непременно останавливался там, чтобы предъявить пропуск. Там он сумеет найти попутную машину.
Накануне через знакомых каптеров из другого батальона Аугусто передал Патрисио записку, в которой на десять часов назначал ему свидание в баре.
Подъехала легковая машина. В ней сидели лейтенант e шофер. Они направлялись в Уэску. Часовой попросил их прихватить Аугусто.
— Да, да. Пусть садится, — согласился лейтенант.
— По шоссе проедем? — спросил шофер.
— Там небольшой участок под обстрелом, но если дать газ, можно проскочить. А то поезжайте в объезд по проселочной дороге.
— А она ничего?
— Откровенно говоря, плохая.
— Тогда поедем по шоссе, — решил лейтенант. Аугусто молча слушал этот разговор. Он знал, как рискованно пересекать средь бела дня участок, находящийся под обстрелом. «Эти идиоты постовые вечно парят где-то в облаках», — с раздражением думал он.
Не успел он сесть в автомобиль, как подъехал грузовик. Аугусто видел, как шофер свернул на проселочную дорогу и остановился, чтобы предъявить пропуск. Он понял, что грузовик едет в Уэску: там сидели знакомые каптеры из других рот. Аугусто помахал им рукой. Можно было поехать с ними и не подвергать себя никакой опасности. Но он уже садился в машину лейтенанта. Что ему оставалось? Вылезти? Показать свою трусость? Он убеждал себя, что подобные условности нелепы и неуместны, и злился. Зачем подвергать себя глупому риску? Пусть те, кто сидит в машине, насмешливо улыбаются. Ну и что? Они всего-навсего тыловики. А он целый год прослужил в пехоте. К тому же можно объяснить лейтенанту, что в грузовике едут его друзья и что… Но он раздраженно оборвал нить своих размышлений. Автомобиль тронулся, грузовик исчез в облаке пыли, контрольный пост остался далеко позади.