— В четыре утра.
— Ну, вот и хорошо. Я провожу тебя на вокзал.
— Нет-нет, ну зачем тебе беспокоиться!
— Беспокоиться? Да что с тобой! Ты выведешь меня из терпения своими церемониями. Мы будем вместе до отхода поезда,
— Это совсем ни к чему, потому что…
— Опять ты за свое?
— Прости меня. Ты прав, я словно помешался.
Они распрощались у дверей бара.
Хуан ушел недовольный. Вот не повезло! Встретить Аугусто здесь и именно сегодня. Надо же! Никогда не знаешь покоя. У него оставалось триста песет и был роскошный план на вечер. А этот молодчик без денег совсем некстати! Он должен был Аугусто около семисот песет. «Ну что ж, верну. Пусть не валяет дурака. И еще эта его просьба. Что за человек! Как и все, думает только о себе, Всегда все преувеличивает. Подумаешь, война! Представляю, что это невесело. Но может, хватит о ней? Поговорить с доном Мануэлем?.. Ему и так стоило большого труда освободить меня от мобилизации, а теперь еще заботиться о дружке, который меня же и рекомендовал, Но разве Аугусто это поймет! В свое время он оказал мне не одну услугу. Очень хорошо! Очень признателен! Ну и что же? У меня достаточно своих забот. И он… Он мог бы это понять. Ничуть не бывало! Он думает только о себе… Очень мило! С ним надо держать ухо востро! Еще спрашивает, почему я не писал в деревню. Подумаешь! У каждого свои заботы, свои дела. Ну и народец, скажу я вам!.. Тоже мне преступление! Мой лучший друг! Плевал я на это! Мог бы быть и поделикатнее. Вот еще! Я же не лезу в чужие дела. Пусть и меня оставят в покое. От него дождешься, пожалуй! Как бы он меня не подвел. Того и гляди впутает в какую-нибудь историю. Этого только не хватало! Нет, он просто идиот. Надо было его послать к чертям, и делу конец. Если мне не изменяет память, я вас не… Или нет может, я вас и видел, но не помню. Семьсот песет! Нечего сказать! Где я их достану? Не отрицаю, я немало зарабатываю, но я не обязан перед ним отчитываться. Впрочем, не так уж и много, как он думает. Семьсот! Ничего себе! Жалованье за полтора месяца. Об этом не может быть и речи, дружище! Но ведь он и не просит их у меня. Конечно нет, и никогда не попросит. Что за люди! Вечно лезут со своей щедростью. А мне это хуже острого ножа. Нашел дурака! Мы-то с тобой знаем друг друга, голубчик. Ему что, а я должен жить на чужой счет и краснеть. Но я не желаю слушать никаких упреков! Дам ему пять дуро и пусть радуется!..»
Счастливый Аугусто не замечал, как бежит время. Он был взволнован, снова весел и полон надежд. Встреча с Хуаном благотворно подействовала на него. Аугусто не сомневался, что Хуан разобьется в лепешку ради него. Несколько раз он прошелся перед домом Берты. Может быть, Хуан сумеет устроить, чтобы его перевели в автопарк Сарагосы. Почему бы и нет? Хуан сделает все что в его силах. Сделает это для него — для Аугусто, — как сделал бы для родного брата.
Ровно в девять он вошел в «Салдубу». На его довольном лице блуждала улыбка. В половине десятого официант громко выкрикнул его фамилию. Его вызывали к телефону.
— Я слушаю!
— Говорит приятель Хуана Росалеса. Он внезапно заболел и просил меня позвонить вам.
— Да? Что с ним? Что-нибудь серьезное?
— Нет, по-моему, нет.
— Я сейчас приеду.
Он застал Хуана в постели.
— Что с тобой?
— Вот видишь, малыш… Мне очень совестно перед тобой.
— Перестань, дружище!
— Несколько дней я препаршиво себя чувствовал. А когда мы распрощались, меня стало знобить, и я совсем расклеился. Пришел в отель и поставил градусник. Тридцать восемь и пять. Только что был врач. Типичный грипп!
— Вот не повезло!
— Ерунда! Два-три дня, и я буду здоров. Вот только как ты? Всего несколько часов и побыли вместе. Это мне не дает покоя.
— Конечно, жаль, но ты не переживай. Выздоравливай скорее. А увидится еще будет случай.
— Хуже всего, что я не сумел одолжить для тебя денег…
— Перестань, дружище! Я же сказал, хватит об этом.
— Может быть, тебя устроят хотя бы пять дуро?
— Да замолчи ты наконец. Мне нужен только один дуро-заплатить за комнату.
— Вон портфель. Возьми пять. И можешь остаться в отеле. Я заплачу.
— Нет, нет, я всегда останавливаюсь в одном пансионе. Там у меня вещи. Я беру у тебя один дуро, и перестань говорить о деньгах. Ты осточертел мне с ними, как я тебе с фронтом.
— Ну ладно, ладно. А что ты сейчас собираешься делать? Ты не можешь представить, как мне неловко перед тобой.
— Пойду и тоже лягу. Мне это необходимо, как и тебе. Дома я переболел гриппом и паршиво себя чувствую.
Проговорили почти до одиннадцати. Потом Аугусто простился с Хуаном.