Особенно много хлопот доставляли противогазы. Их выдали в начале войны. Офицеры и сержанты без конца проверяли их и грозили наказать тех, у кого они будут не в порядке. Несмотря на это, через несколько месяцев в противогазных сумках появились колбаса, хлеб, бумага для писем и всякое барахло.
В Теруэле им роздали походные палатки, рассчитанные на одного человека, однако на семерых досталось всего две. Хорошо, что они прихватили полагавшиеся новобранцам и еще кому-то. Но палатки так и не успели установить. С наступлением хорошей погоды они пошли на куртки и брюки. Палаточную ткань аккуратно хранили в вещевых мешках. Однако от всех этих попыток переделать и приспособить для своих нужд военное имущество было мало толку. С самого начала войны на местах их стоянок сотнями валялись брошенные противогазы. Позже к ним присоединились каски. Новобранцы палили в них, обучаясь стрельбе. У каждого и так хватало снаряжения: пояс, гранаты, винтовка, вещевой мешок, одеяло, фляжка, миска, а иногда и резиновый жгут, чтобы остановить кровотечение.
Тут они торчали почти месяц. Непрерывно шли самолеты бомбить Теруэль. Шли, несмотря на буран и град. Это был напряженный, стремительный полет птиц, возвещавших бурю.
Первые две недели были особенно тяжелы для Аугусто. Вернулся парень, который возил письмо Хуану. Он передал письмо Хуану в руки, но тот не ответил. Аугусто страдал из-за непостоянства и жестокости своего бывшего друга.
Рота Эспиналя и Роки расположилась отдельно. К кухням Аугусто не подходил, чтобы не встречаться о Кастильо. С каждым днем становилось все яснее, до чего он подл.
Скоро кончится 1937 год. Аугусто думает о том, как проводят рождество дома. Думает о своей невесте. В ее последних письмах ощущается какая-то болезненная горечь, вызванная тем, что ей пришлось поступить на службу. Аугусто приходится делать над собой усилие, чтобы отвлечься от собственных забот и попытаться успокоить ее. Гусман не упрекает Берту за то, что она докучает ему своими в конце концов не такими уж тяжкими невзгодами. Но на душе у него невесело. Вдали грохочет фронт. Скоро они будут там. Но кто утешит его, скажет ему ласковое слово? Как-то утром его вызвал лейтенант Барбоса.
— Как дела?
— Неважно, мой лейтенант.
— Ладно, слушай. Каптер из первой ранен и отправляется в госпиталь. Хочешь на его место, пока он там?
— Конечно, мой лейтенант. Благодарю вас.
— Но я искал тебя не для этого. Только ты никому не говори. Майор назначен командиром другого батальона. Он не очень-то любил тебя. По-моему, в штабе кто-то изо всех сил старается тебе напакостить.
— Знаю, это гадина Руис.
— Ладно. Главное, капитан Валье остается командиром. Теперь будет легче. К сожалению, тебя назначат временно, но…
— Неважно, мой лейтенант, благодарю вас!
— Не за что, дружище. Я знаю своих людей! Не то что Пуэйо, которому на всех наплевать. Только ты помалкивай. Хорошо?
Через двое суток первая рота прибыла в деревню. Пришел также приказ о переводе Аугусто. Его подписал капитан Валье, заменивший командира батальона.
— Везет же прохвостам! — воскликнул Пуэйо, прощаясь с Аугусто. Однако впервые приветливо улыбнулся. С него точно тяжелый груз свалился. Капитан устал от этой тайной и немного смешной борьбы. Его начинала мучить совесть, он чувствовал, что несправедлив к Аугусто. «Ладно. Нечего ныть. В конце концов я неплохо к нему относился. А теперь пусть катится к черту!»
Рока и Эспиналь встретили Аугусто радостно.
— Кстати, — сказал Рока, — через несколько дней ты останешься без помощника. Он выдержал экзамен на шофера, и его скоро заберут.
— Я думал, если ты не возражаешь… — начал робко Эспиналь.
— О чем речь, дружище, — перебил его Аугусто. — Разумеется, помощником будешь ты.
— Спасибо! — пробормотал взволнованный Эспиналь. Они остановились посредине какого-то переулка.
— Гляди-ка, вон идет этот голубчик, — произнес Рока, скорчив недовольную гримасу. Гусман обернулся и увидел Руиса.
— Пошли. Этот тип только и мечтает сорвать на ком-нибудь свою злость.
Руис догнал их. Схватив Гусмана за руку, похлопал по плечу и остановился перед ним, выпятив брюхо.
— Ну что ж, в добрый час! Тебе крупно повезло, что майор ушел. Он имел против тебя зуб.
— Против меня? За что?
— Не знаю, как и объяснить тебе, — пробормотал Руис невнятно. — У каждого барона своя фантазия. Но сейчас, с капитаном Валье… Должен сказать тебе, что я сразу же доложил ему… — Руис запнулся под пристальным взглядом Аугусто. — Он спрашивал штабных. И я… Ты понимаешь… Капитан очень хороший человек, дал согласие на перевод.