— Сейчас! Мне надо еще кое-что сделать.
Аугусто не встретил Берты ни в тот день, ни на следующий. Раздосадованный, мрачный, сидел он с каптерами в кафе на площади.
— Что с тобой?
— Ничего. А почему ты спрашиваешь?
— Ты какой-то молчаливый.
Возвращаясь в деревню, он обедал и, избегая встречи с Рокой и Эспиналем, шел бродить по полям. Аугусто нервничал, настроение у него было отвратительное. «Какое мне до нее дело! Довольно, хватит о ней думать. Это в конце концов глупо!» Или же на него вдруг нападала какая-то расслабляющая грусть. Он ложился на траву, у подножий деревьев. Дрожащая пористая тень листвы сгущалась. Солнце пригвождало ее к земле золотистыми копьями своих лучей. Аугусто вспоминал прогулки по полям и горам у себя в городке. Вспоминал родителей, сестер. Но мысли опять и опять возвращались к Берте. И к тому, что рассказал Патрисио. Но об этом он старался не думать.
Он встретил Берту только на третий день. Она переходила площадь, болтая с каким-то лейтенантом. Аугусто в этот момент тащил к машине огромный мешок с хлебом. Она холодно поздоровалась с ним едва заметным кивком головы. Аугусто почувствовал себя униженным, его душила злоба, и было только одно желание — никогда больше не видеть ее.
Он не захотел ехать вместе с остальными каптерами и, отправив машину, пошел пешком. Все еще переживая свое унижение, Аугусто брел по главной улице. Вдруг он увидел, как остановилась какая-то машина и лейтенант вскочил в нее. Берта что-то говорила ему и смеялась. Аугусто прибавил шагу. При желании он мог бы повернуть обратно, но ему казалось это трусостью, ребяческим малодушием. Берта пожала руку лейтенанту, и машина тронулась. Берта махала ей вслед. Аугусто пошел быстрее. Он слегка кивнул девушке, мрачно и сдержанно. Машина быстро удалялась.
— Подожди! — услышал он голос Берты.
Он нехотя остановился, раздосадованный собственным безволием. Все это казалось ему бессмысленным.
— Привет! Так и уйдешь, ничего не сказав? Голос Берты звучал мягко и участливо.
— Прости! Меня ждут. Я уже опоздал.
— У тебя очень тяжелая работа, правда?
Аугусто был рад, что она заговорила об этом. Он устыдился своих недавних переживаний.
— Что поделаешь, война. Надо привыкать ко всему, — сказал он с улыбкой. — В окопах под пулями еще тяжелее.
— Опять ты за свое?
— Нет, нет, больше не буду. Что ты делала эти дни?
— Ничего. То же, что и всегда: немного гуляла и много скучала. Вчера со своей сестрой Глорией ходила в деревню, где стоит батальон зятя. Этот офицер из его роты.
— А-а… понимаю…
— Чем ты занимался до войны?
— Работал и учился. К концу июля я собирался оставить работу и посвятить себя занятиям. Я должен был получить степень бакалавра и потом думал поступить на юридический факультет. Да не вышло!
— Скольких ребят постигла та же участь! Кто только выдумал эту войну!
Аугусто посмотрел на нее с удивлением, не веря своим ушам. Неужели она всерьез? Он сделал над собой усилие, чтобы не рассмеяться. «Кто только выдумал эту войну!»
Когда они прощались, Аугусто решился спросить:
— Мы увидимся завтра?
— Ну конечно! В котором часу ты отправляешь продукты?
— Приблизительно в одиннадцать.
— Я буду тебя ждать на дороге, там, где и сегодня.
— Буду очень тебе признателен.
— Вот глупости! За что?
С тех пор они виделись каждый день.
Иногда они шли погулять или сидели на лугу неподалеку от дороги. Берта очень скучала в городке. И общество Аугусто поначалу было ей просто приятно. Но через несколько дней она вдруг почувствовала, что Аугусто ей очень нравится, может быть, даже слишком.
Аугусто влюбился по уши. Берта была первой женщиной, пробудившей в нем столь глубокое и сильное чувство. Тем более что встретилась ему после всех пережитых ужасов, как раз в ту пору, когда он испытывал жестокое, гибельное одиночество, задыхался от тоски и так нуждался в ком-нибудь, чтобы заполнить эту скорбную пустоту чувством, которое смягчило бы его муки и растерянность и вырвало бы из объятий страдания и смерти, куда он был неумолимо брошен.
Однажды, когда они прогуливались, Берта сказала:
— Когда умер мой дядя и я вернулась домой, я думала, что не переживу этого и умру с горя. Тогда я поклялась себе, что выйду замуж только за богатого человека. Теперь я уже не так уверена в этом.
Аугусто привлек ее к себе.
— Ты говоришь правду?
Она молча смотрела ему в глаза. Рот ее был полуоткрыт, взгляд горел. Аугусто чувствовал, как дрожит ее тело.
— Я люблю тебя, Берта!