— Почему не нужно, Валентин Козьмич? — встав со своего места, ответил вопросом на вопрос наш второй вратарь. — Нужно, конечно.
— Так я могу устроить, что ты его не получишь. Мы в тройку попадём, или даже выше, а звания у тебя не будет. А тебе, Толя, — Иванов переключился на Соловьева, — можно будет и не мечтать об улучшении жилищных условий. Будешь призёром чемпионата страны в однокомнатной квартире. Думаешь что раз тебе пообещали в начале года, то нельзя всё назад переиграть? Ну что, хорошая перспектива
— Плохая, Валентин Козьмич.
— Тогда какого хрена, Толя? Ладно, думаю, вы меня поняли, — уже куда более спокойным тоном сказал Иванов. — На этом всё. Учитывая то, что это был первый подобный инцидент, никаких других взысканий, кроме уже озвученных, не будет.
— Валентин Козьмич, — встал со своего места Петренко, — я так понял, что без премий останутся все? Даже те, кто спал себе спокойно после отбоя. Вон как Славка с Сашкой, например. Молодые-то точно ни в чём не виноваты. Да и я тоже, например.
— Все, Серёжа, все. Вы команда или как? Правильно, команда. Вот и отвечать за залёт части команды будете все. Включая молодых.
Конечно, это несправедливо. Ещё как! Чем я, например, в свои шестнадцать лет мог помешать тому же Жупикову? Меня Вася бы послал далеко и надолго. Понятно, что к Сергею Пригоде у Иванова претензии, он как-никак капитан. Его положение обязывает. Но я-то тут при чём?
Но решения в команде принимает главный тренер, и качать права точно не стоит. Особенно из-за каких-то ещё не заработанных денег. Обойдусь без призовых за «Нистру».
С деньгами у меня, кстати, сейчас по меркам практически всех моих советских сверстников просто замечательно. За дубль в ворота «Днепра» Иванов мне от щедрот подкинул аж пятьсот рублей. В них вошла и такса за победу, и накопительная часть за серию, которая росла, и за мои голы.
Две тысячи рублей уже лежит у меня на книжке, так тут называют счёт в банке. Неплохая сумма. Можно, например, купить мотоцикл, вернее даже два.
И это будет не «Минск», а чехословацкая «Ява», мечта советских подростков. Ну или «Урал», если ты более серьёзный мужчина.
Правда, двухколёсная техника с мотором мне запрещена, после возвращения из Мценска я имел беседу по поводу того, что мне можно, а что нельзя. Помимо дворового футбола и целой кучи других активностей в список запрещённого попал и мотоцикл.
Так что обломс. Права на мотоцикл у меня есть, а его самого нет. И ещё долго не будет. Возможно, что до конца моей карьеры.
Ещё на эти две штуки можно с шиком одеться. Притом не в обычных магазинах, а воспользовавшись помощью так называемых фарцовщиков. Оля, моя сестрица, как только узнала, что у меня впереди выезд в ГДР, буквально загорелась мыслью о том, что я должен за границей выглядеть «прилично», как будто я сейчас хожу в дерюге и с голой задницей.
Притом это «прилично» она собиралась устраивать исключительно на мои деньги.
Не то чтобы я был против, но когда мне всем этим заниматься. Я и в прошлом, вернее в будущем, ненавидел все эти походы по магазинам, то, что называлось шопингом, будь он неладен.
А тут вместо отдыха мне нужно было куда-то там тащиться с ней, встречаться с типами разной степени мутности и прочее. Нет, я на это не согласен!
Так что пришлось моей дорогой сестрице пока сбавить прыть. Само собой, что окончательно она не сдалась, скорее затаилась.
В общем, с деньгами у меня всё хорошо. Тратить их некуда и некогда, а платят мне очень хорошо.
Сразу после прилёта в Кишинёв мы заселились в гостиницу, тренировку в столице Молдавской ССР Иванов отменил, и у вымотанной утренними издевательствами части команды появилась возможность отдохнуть.
Гостиница в Кишинёве, кстати, стала первой в Союзе, где я увидел кондиционеры в номерах. И это при том, что мы остановились не в «Интуристе», а в месте попроще, пусть и с созвучным названием «Турист».
И надо сказать, что этот предмет роскоши (вот так вот, живу в Союзе меньше полугода, а банальный кондей уже воспринимаю как роскошь) здесь ну очень в тему. В Кишинёве жарко и душно.
Разместилось «Торпедо» на двух этажах, на пятом и шестом. Наш с Сашкой номер был на шестом, последнем. Я после ужина сразу отправился в номер, а вот Дозморов чуть-чуть задержался.