Чем больше времени проходило, тем активнее мечты об Андрее вытесняли из моего сознания другие мысли. К середине февраля я не могла не думать о нём даже несколько часов, тем более когда на уроках вспоминали Андрея Болконского или романы Леонида Леонова. Кровь мгновенно приливала к моим щекам, а колени пронзала дрожь.
Стоило мне увидеть Андрея или услышать его голос, как переживания усиливались до шума в ушах и приятной, щекочущей слабости во всём теле. Сердце словно обрывалось и падало, и это притом, что разговаривала я с Андреем всего лишь о погоде, уроках, курсе валют, событиях в мире и в городе. Мы были исключительно коллегами, у нас было обычное рабочее общение, и оно не предполагало ничего личного. Однако мне всё равно казалось, что в присутствии Андрея я несу полную чушь.
– Олесь, рассеянность и неловкость – это нормальная реакция влюблённого человека, – посмеивалась в телефон Лена.
– Да, но тут есть ещё кое-что, – я перевела дыхание. Широкие шаги, которыми я мерила комнату, участились. – Андрея выбрали в резервный фонд школьных руководителей. Год-два – и он станет директором. Может, нашего лицея, не знаю.
– Ну так это же отлично!
– Просто я подумала… – я закусила губу. – Сейчас, на взлёте его блестящей карьеры, ему меньше всего нужны досужие сплетни, служебные романы и подобные вещи. Иногда он так грустно смотрит на меня! Я однажды аж приостановилась. Представляешь, как всё не вовремя… Андрей может решить, что мне нравится не он, а его положение.
В трубке раздался глубокий вздох.
– Послушай меня внимательно, подруга. Во-первых, пусть он сам решит, что ему нужно. Во-вторых, не называй происходящее служебным романом. Это явление ассоциируется с чем-то временным. Вряд ли Андрей падок на такое. И, в-третьих, не думаю, что он сомневается в твоей искренности. Ты же теряешься, волнуешься. Это очень сложно подделать. Так что перестань загоняться и просто наслаждайся.
– Хорошо, – согласилась я, сдерживая слёзы и пытаясь улыбнуться.
Едва раздувшийся костёр тревоги потух, и Снегурочка передумала через него прыгать, тем более что таять от наслаждения было куда приятнее.
Мой день рождения выпал на понедельник. “День тяжёлый”, – гласит старая присказка. “День чудесный!” – готова была прокричать я на весь мир. Андрей поздравил меня! Ни в свой предыдущий день рождения, ни на прошлое Восьмое марта я не получала от него поздравлений. А тут…
– Желаю оставаться позитивной и сохранять хороший настрой до конца учебного года, – сказал он, приосанившись и согревая меня теплом внимательного, многозначительного взгляда.
Моё сердце пустилось вскачь с первых звуков голоса Андрея, а слова отпечатались в памяти огненными буквами. В тот же вечер я сделала свою первую закрытую запись в ЖЖ, догадываясь, что их будет не счесть и каждое воспоминание, каждая деталь станут драгоценными.
Пару дней спустя я по обыкновению осталась после уроков в учительской проверять тетради. Почти все коллеги разошлись, и только Андрей, напевая что-то себе под нос, сверял свои записи с журналом. Меня так и подмывало начать разговор, но я стоически удерживала себя от первого шага. Наконец Андрей, оторвавшись от журнала, спросил:
– Олеся Владимировна, давно хотел узнать, почему вы так надолго остаётесь в среду.
“Потому что влюбилась в тебя, как ненормальная”.
– Ну… В другие дни просто нет времени, – я сглотнула и выхватила из стопки следующую тетрадь.
– Понятно.
Андрей поставил журнал на место и быстро вышел, а я прикусила ручку и только тогда поняла, что начала проверять работу синим.
В тот день мы дважды столкнулись – в дверях и на лестничном пролёте. И не могли разойтись несколько секунд, пока Андрей не придержал меня за руки. А вечером, когда последний урок второй смены близился к концу, я и Андрей снова остались одни в учительской. Он сидел на диване, покручивая брелоком в руке, я – за столом, прямо и отведя плечи назад. В последнее время я вообще полюбила расправлять плечи, будто раскрывая себя.
Настал момент истины, а всё равно страх точил меня изнутри. Но если не сейчас, то когда?..
– Знаете, а ведь я неправильно вам сказала. Я остаюсь здесь, чтобы познать дзен общения с людьми. На переменах в другие дни особенно не пообщаешься.
Андрей улыбнулся – смущённо и мягко. Кажется, он всё понял. Я ведь практически в открытую призналась, что ищу общения с ним.
В тот вечер мы не говорили ни о погоде, ни о работе. Речь зашла о путешествиях и планах на лето.