«Я вспомнил. Сумел извлечь из воспоминаний Касаара отдельный фрагмент. Увидел триггер и сумел через него кое-что вытянуть».
«Отлично! Поздравляю».
«Впрочем, ничего полезного я пока не припомнил, но тенденция хорошая».
Я ещё немного позалипал на существ в стазис-камерах, ловя ощущение дежавю. Но повторять успех пока не хотелось. Меня накрыла своего рода ментальная усталость. Так что я просто разглядывал диковинных тварей. Некоторые из них явно были созданы для водной стихии. Вот, например, что-то типа русалки, но с щупальцами осьминога вместо рыбьего хвоста. Довольно привлекательное лицо, в пупке золотой пирсинг с тремя красными камнями, грудь едва прикрывали несколько ремней. Кожа с чуть сине-зелёным оттенком. Красные волосы застыли в момент, когда они извивались и колыхались под водой. От вида этого существа у меня тоже возникло дежавю. Касаар с ним?..
Мне вспомнились крепкие объятия щупалец. Острые зубы впиваются в тело вместе с ощущением тысяч игл от ледяной воды. Боль и извращённое удовольствие. Я аж поежился, невольно отворачиваясь. Долбанный экстремал!
— Многим из древних не хватало острых ощущений, — произнесла Гелла, считав мои мысли. — И кажется этот Касаара мое племя не жаловал. Интересно почему? Найдешь ли ты когда-нибудь ответ в его воспоминаниях?
— Не знаю. Но похоже, что он мне закинул чуть ли не бэкап своей памяти. Наверное в неком архивировано-упрощенном виде, чтобы я не сразу рехнулся. Получил, так сказать, удовольствие от длительного процесса съезжания с катушек.
— Ты справишься. Это изменит тебя, но не сломает.
Хотелось ей верить.
— Ладно. Давай поглядим что тут ещё есть.
Другая примыкающая к арене комната оказалась чем-то средним между мастерской и складом. Здесь лежали различные фрагменты снаряжения, а в стазис-камерах находились органы, части тел монстров, даже какие-то зародыши.
«Охренеть!» — восхитился Первый. — «Эти штучки многие маги купят за огромные деньги».
«Очень рад», — скептически ответил я. — «Но мне бы лучше какое-нибудь интересное оружие, а тут все слишком фэнтезийное. Топоры весом килограммов по десять, копья толщиной с мою руку. Тьфу».
Я взвесил на ладони один из «кинжалов». Боже. Килограмма два навскидку.
«В этих предметах есть магия, но они предназначены для работы в комплекте с нужным монстром», — передал мне Первый. — «Теоретически их можно попробовать как-то перепрошить, но это нужно много времени и не факт, что сработает».
«Ясно. Ну глянем что дальше».
Третья комната, примыкающая к арене, оказалась чем-то типа зала для испытаний образцов. Огромное кубическое помещение, какие-то магические приблуды, много разных точек.
«Боже, тут как будто на полу золото разбросано!» — опять неистово радовался Первый. — «Хотя нет. Не просто золото, а сила. Она в этом мире намного дороже любых металлов. Только пока ничего не нажимай тут!»
«И не собирался».
«Это камера для испытаний монстров и их оружия. Здесь вполне могут быть как полезные нам точки, так и опасные штуки. Сам понимаешь, что для краш-тестов нужны экстремальные условия».
«Тогда пойдем дальше. Экстремальных условий мне уже хватило».
Затем мы попали на зрительский балкон, где не оказалось ничего особенно интересного. Несколько переключателей света и какая-то мелкая бытовая магия. По словам Первого из этого тоже можно было бы извлечь большую пользу, если дать достаточно времени.
«С руинами нам очень повезло. Это штука прям стратегического масштаба. В принципе, на их основе легко было бы организовать тайный город или даже вполне явную базу. Только очень большая просьба — не доламывай Эл-Ви, чтобы ты насчет нее не придумал. Она слишком ценный экземпляр. Да и не виновата она в собственной тупости».
«Хватит уже об этом».
Мы вернулись обратно в жилые покои где Гелла хотела кое-что проверить. Для этого она прошла к моим вещам и взялась за склянку с красной мазью.
— Что ты собираешься делать? — нахмурился я.
— Капнуть этой дрянью себе на кожу, а затем попросить тебя использовать зеленый заряд с арены.
— Ну как хочешь. Только много не бери.
Гелла выпустила один коготь и аккуратно отрезала фрагмент сиреневой занавески. Этим кусочком ткани она обернула склянку с ядом. На лице суккубы явственно читалось отвращение.