«Отлично. А то меня от его телепатии уже тошнить начинает».
В итоге дальше я пару дней экспериментировал с магической бытовой техникой. Несколько раз снова ловил ощущение дежавю, но ничего важного из образов не извлек. Просто архив памяти Касаара реагировал на знакомые места и предметы. Интересно, что будет с дежавю, когда я покину руины? Оно пройдёт или научусь тригериться на более сложные ассоциации? Типа разозлюсь и вспомню моменты как покойный маг на кого-то бомбит. Ну поживём-увидим.
Постепенно мне удалось добиться нужного эффекта. Я понял для себя нужный алгоритм. Ассоциация была с раздуванием тлеющего уголька. Когда есть точка это как уже горящая зажигалка. Бери — прикуривай. А тут надо сначала как бы уцепиться вниманием за едва уловимое ощущение. Но потом уже проще. Приходит видение магической структуры предмета. Линии, узлы, какие взаимодействия и перетекания. Видишь все это перед собой.
Таким образом я научился проникать в сущность магических предметов и взаимодействовать с ними без точек-активаторов. Ну как взаимодействовать…
Ломать.
Я был словно мелкий пацан, который теперь умел развинтить корпус техники, но в ее устройстве ничего не понимал. Из достижений одного дня: превратил нормальное освещением спальни Касаара в безумную светомузыку типа «кошмар эпилептика», перенастроил освежитель воздуха на запах жженой резины, устроил небольшой потоп с помощью фонтана.
Благо магическая бытовая техника продемонстрировала отличную живучесть. Она довольно быстро приходила в норму после моего вмешательства. Похоже, что древние любили оснащать многие свои приборы защитой от дурака. Правильный подход.
'Большие транзисторы,
Толстые платы,
Все спаяно намертво,
Шины — канаты,
Чтоб грязные руки
Солдат по призыву
Не стали причиной
Случайному взрыву'.
Защита от дурака — важнейший элемент в инженерном проектировании техники.
И вот, спустя пару дней бытовых экспериментов, Первый обрадовал меня таким сообщением:
«Думаю, теперь тебе пора снова вернуться к Половинкину».
«И зачем? Тут же проще тренироваться».
«Нужно отработать нечто специфическое. Хочу, чтобы ты убил его с помощью одной лишь магии».
Глава 12
Не помню скольких здесь уже убил.
Первым неразумным существом были, конечно, шавкодранки. Первым разумным — зубастый сталкер, если его вообще можно считать. Он сам уже был одной ногой в могиле. Я лишь ускорил неизбежное. Если зубастого не считать, то первыми жертвами становятся крестьяне-налетчики из разоренной деревни Половинки. И вот теперь мне надо уничтожить робоскелета с помощью магии. Ну попробуем.
Мы с Геллой вернулись в здание, где ползал робоскелет. Странно, но он даже не пытался выбраться наружу. Просто не догадывался или его удерживали некие остатки памяти? Да без разницы.
— Тебе следует быть осторожнее, милый, — предупредила Гелла. — Иногда они взрываются.
— Как этого избежать?
— Не знаю. Большая часть не взрывается, но если он начнет очень сильно искрить и нагреваться, то я уношу тебя как можно дальше. В этом здании крепкие стены. Пару раз завернуть за угол и мы будем в полной безопасности.
— Отлично.
Я слышал наши шаги в тишине руин. Никаких звуков больше. Робоскелет снова был в коме. Он не отреагировал даже когда мы подошли практически вплотную.
Сейчас когда-то грозная и опасная машина, от которой пришлось побегать, казалась жалкой. Обрубок, лежащий у моих ног. Почему Касаар не отправил его в спячку как Эл-Ви? Забыл? Или отправил, но место хранения не выдержало ударов магической катастрофы? И этот вот проснулся уже оплавленным, располовиненным, под грудой камней. Мир, который был вокруг полностью уничтожен. Тут реально спятить недолго.
«Сетари айорн кама⁈» — андроид таки очнулся и снова просил помощи.
— Да-да. Сейчас помогу.
Надо успокоиться и сосредоточиться. С бытовой техникой у меня уже хорошо получалось.
Гелла аккуратно наступила на руку андроиду, не давая ему потянуться ко мне. Отлично. А теперь…
Получилось.
Перед моим внутренним взором возник образ схемы. Магическая начинка андроида. Невероятно сложная и невероятно сломанная. Я ощутил приступ тошноты словно на американских горках. Голова мгновенно закружилась. Образ был слишком масштабным и противоестественно искаженным. Он напоминал оптические иллюзии со сломанной геометрией. Самозамыкающиеся лестницы, невозможные фигуры. От попытки воспринять хотя бы часть этого мне аж мозги свело. Хорошо, что я не эпилептик. Иначе бы сто процентов накрыло приступом даже от пары секунд созерцания желтых, белых, красных, черных линий, точек и сложных фигур, образующих контур магического конструкта. Оно ведь ещё шевелилось. Точнее как: некая основа контура оставалась неподвижной, а в ней, будто муравьи на куче муравейника, копошились отдельные детали.