«Скажи когда ломанетесь и я всю оставшуюся силу вложу в одну атаку», — передал Первый. — «Иначе толку от моей магии не будет».
«Понял. Добро».
Черт. Придется лезть на вражеский строй практически в лоб.
Мне в броню звонко ударил болт. Повезло. А ведь я во втором ряду. Наш передний заслон враги вполне могут расстрелять в упор. Надо атаковать.
«Давай», — обратился я к Первому и одновременно взревел: «Вперед!»
По центру вражеского ряда вспыхнул огненный взрыв. Ему хватило мощности, чтобы прикончить одного из щитоносцев и слегка зацепить других. Одновременно зомби ломанулись на врага. Пусть огненный взрыв немного расчистил фронт, но с обеих сторон на них обрушился шквал ударов. Глефы, копья, даже один цеп с длинным древком и круглым металлическим шариком на конце. Бой проходил в крайне опасной форме. Мы зажаты стенами коридора. Возможностей для маневров — ноль. Врагов впереди больше и комната у них шире.
Я поднял руки повыше, чтобы работать поверх голов первого ряда. Благо выручал неплохой по местным меркам рост. Однако даже так целиться в лица или шеи врагов было проблематично. Заруба шла лютейшая. Я был зажат между первым и третьим рядами. Меня тягало из стороны в сторону как бумажный кораблик на волнах. Ох уж эта бойня в тесной толпе. Удары вроде бы сыплются, но убить кого-то сложно. Мешают броня, проблемы с точностью и отсутствие места, чтобы нормально занять стойку и правильно вкладывать вес в удар.
Зомби стояли насмерть. Только это по сути нас и выручало. Это и Гелла. Она преобразовала правую руку в длинное кнутообразное щупальце с острым концом. Эта штука, находясь под эффектом баффа от магии арены, смертоносным жалом бросалась вперед и тут же отдергивалась назад. Почти каждое такое движение означало рану кого-то из меченосцев. За пару минут ей удалось серьёзно ранить или убить четверых орденских, но на их место вставали новые.
Один из наших щитоносцев медленно осел. Тот что по центру. Падать ему было некуда. Первый ряд зомби умирал, истерзанный ранами. Вслед за центральным посыпались и остальные, которых теперь было проще поражать. Кровь на доспехах, кровь на оружии. Тиски толпы.
Орденские, ободренные гибелью нашего прикрытия, попытались наломиться, но получили жесткий ответ. Смерть первого ряда в каком-то смысле облегчила мне и Искре работу с оружием. Дала больше пространства. Орденцы втиснулись в коридор, лишившись преимущества широкого пространства.
На шедшего посередине щитоносца Искра обрушила хороший удар сверху наискось. Попала в место прикрытое только кольчугой, оставив разрыв в полотне и рану. Однако враг был ещё жив. Качество брони и поддоспешников у этих воинов заметно выше. Кольца у кольчуги толще, а диаметр их уже.
Напротив меня был щитоносец в почти закрытом шлеме. Копье использовать бесполезно. Я отставил его в сторону, Навалился на щит врага, так чтобы максимально сковать движения противника. Не дать ему как следует замахнуться. Одновременно с этим я использовал на Гелле второй заряд усиления атак. Первый уже кончился. Вскоре гибкой лезвие, слегка мерцающее золотым, юркнуло сбоку от щита моего врага. Он вскрикнул и осел.
«Пробивайся как можно дальше!» — скомандовал мне Первый. — «Как можно дальше! Поверь мне! Просто поверь!»
Ага. Доверься мне как самому себе. Но выбора в общем то нет, как и времени объяснять план. Пан или пропал.
Я кое-как с помощью Геллы забрал у только что поверженного врага щит. Искра в это время отбивала выпады копий в нашу сторону. Орденцы больше не лезли вперед. Снова заняли выгодную позицию за образовавшейся баррикадой из трупов. Отступили из коридора в зал, посылая оттуда болты и нанося уколы длинными копьями.
Я взял треугольный щит, которым не особо умел управляться, снял с пояса короткий меч и ринулся вперед, тут же обратив на себя полное внимание врагов. В голове зазвенело от удара цепом. Шлем то шлем, но дробящее оружие имеет свои фишки.
В доспехи упирались несколько копий, ищущих моей плоти.
Я орудовал щитом из стороны в сторону, как-то пытаясь им мешать. Получалось скверно. У меня выходила чисто банзай-атака. Но после первых нескольких ударов враги даже чуток пропустили меня вперед. Хотели, чтобы я вытянулся из коридора, а там меня уже замордуют со всех сторон.
«Дальше!» — призывал Первый. — «Проломись дальше».
Снова звон. Зубы клацают друг об друга. Уже плохо понимаю, что впереди. Максимально опустил голову, пригнулся и просто ломлюсь вперед. Удары сыпятся отовсюду, а Первый продолжает орать в эфир: