Взрослое сексуальное поведение на ЛСД сессии может быть очень обманчивым; не важно, какими являются внешние обстоятельства, они всегда переживаются клиентом на множестве уровней, так как способность к узкому и адекватному восприятию реальности ослабляется препаратом. Часто переживания на младенческом уровне могут привести к особой уязвимости, особенно к страхам, связанным с табу на инцест. Существует опасность, что такие опыты могут быть травматическими и привести к долговременным негативным последствиям для клиента и его отношений с ситтером. Я был свидетелем нескольких неприятных эпизодов этого типа в немедицинских ситуациях, особенно в общинах, где молодые люди проводили совместные психоделические сессии, включающие свободное сексуальное взаимодействие. Результатом этого в некоторых случаях было смешение повседневных межличностных отношений и глубоких неразрешенных проблем переноса, а также общее сексуальное замешательство. В целом, не должно быть никаких ограничений в том, что может переживать клиент в своих фантазиях. Однако ситтеры должны очень ясно осознавать свои собственные отношения и мотивы, и подходить к каждому клиенту с прямотой и чуткостью. По моему опыту, сексуальные отношения в психоделической терапии не нужны и не оправданы, и когда бы ситтер не начал рассматривать их в серьез, ему или ей следует в первую очередь изучить свои собственные мотивы. Сексуальная деятельность во время психоделического опыта возможна только между партнерами, которые глубоко и искренне преданы друг другу в обычной жизни. Такой подход может добавить интересные измерения к сексуальному взаимодействию, но не лишен опасностей и подводных камней; это должно происходить только между зрелыми партнерами, обладающими глубокими знаниями о природе психоделического процесса.
Очевидно, что вопрос сексуальных границ намного проблематичнее на сессиях, на которых допускается физическая близость, чем на тех, где ситтер держится на расстоянии от клиента. В силу того, что тесный физический контакт очень полезен в психоделической терапии, сейчас мы коротко обсудим этот момент. Глубокая возрастная регрессия на ЛСД сессиях часто сопровождается сильными анаклитическими чувствами и стремлениями, особенно у пациентов, которые пережили серьезную эмоциональную депривацию в раннем детстве. Они могут захотеть подержать, погладить или пососать пальцы руки ситтера, положить голову ему или ей на колени или свернуться калачиком и попросить, чтобы их убаюкали или поласкали. Иногда регрессивное качество этих явлений очевидно, и пациенты демонстрируют убедительные тому свидетельства. В других случаях определенное поведение может стать технической проблемой, так как становится сложно сказать, является ли оно действительно регрессивным явлением или сексуальной прелюдией на более или менее взрослом уровне. Это особенно верно для поздних стадий сессий, когда действие препарата ослабляется. Иногда оба уровня открываются одновременно, и клиент может переходить от одного к другому и обратно.
В ранние годы моих терапевтических исследований ЛСД я обычно пресекал такие проявления, следуя жестким фрейдистским правилам на этот счет. Позже я понял, что периоды глубокой регрессии с сильными анаклическими желаниями имеют огромную важность с терапевтической точки зрения. Я осознал, что действия терапевта в этих ситуациях могут привести к появлению глубоких коррективных эмоциональных переживаний или, наоборот, усилить и подкрепить старые патологические паттерны депривации и отказа. Даже тогда, когда я уже использовал физический контакт почти постоянно, я был склонен прекращать его, как только пациент пересекал сексуальную границу. В настоящее время я не воспринимаю эту ситуацию как ситуацию «или-или». Границы можно определить и обсудить при помощи очень мягких и корректных вербальных и невербальных действий. Если ситуация становится проблематичной, можно восстановить допустимые границы без полного разрыва физического контакта. Ключевым моментом здесь будет ясное понимание терапевтом своих собственных мотивов и его способность эффективно общаться с пациентом, вербально или невербально. Именно двусмысленность и внутренняя конфликтность поведения терапевта и порождает большую часть проблем. Это сложная и требующая чуткого подхода область, в которой трудно установить фиксированные правила. В каждом отдельном случае терапевт должен полагаться на свою интуицию и клинический опыт. Природа и особые характеристики терапевтических отношений и степень доверия всегда останутся наиболее важными факторами в терапии.