С е л и м а (скоро). Да, и Андрей им говорит так же, как и на своем природном языке.
У з б е к (с радостию). Тем для нас лучше — это облегчит твое с ним объяснение и разговоры. Но пойдем, Селима, я хочу видеть этого храброго христианина.
С е л и м а. Погодите немножко — я дам ему знать о вашем прибытии и желании, чтобы нечаянное ваше посещение не было вредно его ранам.
У з б е к. Это умно. Пошли же сейчас к нему.
С е л и м а (уходит и чрез несколько минут, возвратясь). Пойдемте, он рад вас видеть и просит удостоить его сей чести.
У з б е к. Пойдем, Селима.
Берет ее за руку и идет к кибитке нашего раненого.
При входе отца с дочерью Победоносцев весь вспыхнул в лице, от различных чувств, его занимающих, но с веселою улыбкою протянул свою левую руку к князю Узбеку.
У з б е к. Здравствуй, добрый Андрей! Здравствуй, друг мой! Что, хорошо ли тебя у меня содержат? Есть ли тебе легче и доволен ли ты приставленной мною к тебе этой (показывает на Селиму) надзирательницею?
П о б е д о н о с ц е в (с чувством). Благодарю тебя, добрый князь, за все твои милости и попечения обо мне! Ты спас меня от смерти и даровал счастие узнать твои достоинства и добродетели, с небесной красотой твоей дочери, которой неусыпные старания обо мне более действуют на мое выздоровление, нежели все лекарства искусного твоего врача Бразина.
У з б е к. Сердечно этому рад, но еще более буду восхищен и благодарен тебе сам, если буду иметь счастие назвать тебя моим сыном.
П о б е д о н о с ц е в. Вы уже получили на это титло неоспоримые права; ибо спасли жизнь мою, тогда как сами подвергались опасности потерять свою от руки моей. Все это доказывает ваше превосходное сердце и душу, и благородный поступок ваш принес бы честь и христианству. Я не останусь у вас в долгу и постараюсь заслужить ту дружбу и любовь, которыми вы меня почтили.
У з б е к (тронутый до глубины души, пожимает руку раненого). Алла да утвердит сей узел неразрывною цепию нашего соединения в одну веру и семейство. Андрей! Ты достоин сей участи, тебя ожидающей. С рукою Селимы предоставляю тебе и все мое несчетное богатство, если ты сделаешься магометанином и моим сыном; паче чаяния, если же отвергнешь мои дружеские и отеческие предложения, любовь, попечение и прелесть Селимы, которой нежные чувства я очень знаю; то клянусь пророком нашим Магометом, ты повсюду, невзирая на различие вер наших, останешься для меня другом и до конца оной незабвенным в моем сердце! Но в таком случае Селима никогда уже не будет твоею супругою. От воли и чувств твоих зависит избрать то или другое.
П о б е д о н о с ц е в. Почтенный князь! Перемена религии есть важнейший предмет, долженствующий занимать все наше существование. Может быть, другой принял бы с радостию ваше предложение, прельстясь красотою Селимы и вашим богатством; но я, твердо наставленный в законе христианском и в вере моих предков, почитаю их для себя священными. Но чтоб не быть противу вас неблагодарным, я хочу подробно узнать учение вашего алкорана и тогда, сравнив обо веры, дам мой вам решительный ответ о моем мнении и намерениях. Я знаю хорошо ваш язык, умею на оном читать и писать: это облегчит мое учение; но мне нужны вашего алкорана в других мостах объяснения, которые мне покажутся темны или невразумительны. Кто же будет моим наставником?
Читатели мои здесь, может быть, подумают, что герой мой, прельщенный красотой кабардинской княжны и богатством отца ее, чувствуя к одной пламенную любовь, а к другому признательность и дружбу, повергается в расставленные ему сети, ибо алкоран заключает в себе восхитительные награды мусульманам, но все таковые ошибутся: хитрый, умный, но воспитанный и утвержденный в законе христианском, мой герой выдумал это для того, чтобы лучше опровергнуть учение Магомета разумными доводами, ибо он предчувствовал, что учительницею его будет Селима, которой присутствие для него необходимо, и которой внушив лжеумствования их Магомета, он хотел ее обратить в нашу веру.
У з б е к (с восхищением). О Алла! Прославь своего великого пророка и просвети светом правоверия очи и душу сего любезного юноши и героя! (К Селиме.) Милая дочь! Беги скорее и принеси алкоран пророка, который хранится в моей комнате. (Селима убегает.)
У з б е к. Я уверен, мой любезный Андрей, что это писание нашего великого пророка заставит тебя благоговеть пред ним и предпочесть нашу веру — чего я от всего своего сердца желаю.