– Вы нетерпеливая, да?
– Да.
– Это, – мужчина взял один из кубов, подбросил в воздух. – Уроки. Мы так назвали. Исторические.
– Уроки?
– Уроки. На Пути к Лучу, в священному лесу, который вы называете зараженным, мы нашли подземное хранилище. Там взяли несколько десятков Уроков.
Алёша подумал: любят же они давать новые названия всему.
– И кто их оставил в хранилище? Вы же знаете, что они разработаны в Уральской России, а никакими не святыми? – сказала Настя и показала на Леонида.
– Такого мы не знаем, – бородач взмахнул рукой. – Так, ладно.
Скрипнул стул.
– Настя, Алёша, привет!
С одного из стульев поднялся Марат.
– Ребята! – Марат подбежал к ним. – Сколько всего я пережил! Тут я оказался довольно случайно. Я очень долго шел по лесу. Вы, кстати, замечали, что он в какой-то момент повторяется? Да, да, знаю, постоянное копирование Битцевского леса. Но иногда, когда долго идешь, а я очень долго шел, то прямо можно заметить одни и те же деревья, одни и те же повороты тропинок. Я вышел к этому месту. Это был просто капец. Такая битва! Вы бы видели! А потом оказалось, что тут все как в моем лагере. Только все вверх, а не как там, небоскреб все-таки. Кто-то говорит, что дом построил некий Сутягин. Другие говорят, что все сами построили, перестроили так, что от основы его ничего и не осталось уже. Сколько тут этажей? Непонятно. Несколько раз выходил посчитать, но каждый раз сбивался, потому что каждый раз куда-то этажи уходят то вправо, то влево, все в разные стороны. Еще я теперь учусь управлять существами, чтобы можно было их отправлять в бой! Вроде мы обсуждаем нападение на Уральскую Россию в ближайшие недели, может, месяц.
Настя посмотрела на уральца, он не подал виду. Бородач недовольно покачал головой.
– Но. Самое невероятное… – сказал Марат и запнулся. – Вы чего?
– Ты так быстро говоришь! – сказал Алёша.
– Так я очень рад вас видеть! – засмеялся Марат.
– И мы тебя! – сказал Алёша, оглянувшись на Настю и Леонида. Те скорее были просто удивлены.
– Что невероятное?
– Я родителей своих нашел тут!
– Что?
– Они не погибли. Вот папа, – он показал на бородача с фиолетовой бородой.
Еще немного поболтав о новостях (как Миша? сильно обиделся? и как Камилла?), дороге, статье о родителях братьев, Марат позвал Алешу прогуляться. Они вышли на лестницу, которая резко уходила на другой этаж.
– Блин, как же я рад тебя видеть! – Алёша приобнял Марата.
– Да! Хотя сколько прошло-то? Несколько недель?
– Побольше! Как будто больше.
– Они тут, – Марат махнул на здание вокруг, – Очень много говорят про время. Его растяжимость и сокращение. Больше всего говорят про возвращение в прошлое и как прошлое догоняет, как невозможно убежать, а лучше и не убегать вообще. Прошлое – как идентичность. И спасибо Лучу, он высвечивает это.
– Ну философ! – сказал Алёша и улыбнулся. – Так бы Миша сейчас сказал.
Марат достал какой-то самодельный буклет в несколько десятков листов А4, скрепленных степлером.
– Знаю, ты любишь почитать. Хотел тебе дать. Сам только закончил. Они каким-то образом распространяют такие буклеты по бывшим российскими территориям. В общем, – он перелистнул несколько страниц, пока не нашел нужное. – «Память – это как Бог. Подумайте только, как она вплетается во все вокруг нас. Она прячется в каждом уголке нашей души, в каждом взгляде, в каждом слове. Как Бог везде, так и память везде. Может быть, сама память и есть Бог? Память – это все, что осталось от наших родителей, от тех, кто когда-то держал нас за руку, учил первым шагам, помогал расти. Даже когда их нет рядом, их тени остаются с нами. Это тихие разговоры по вечерам, ласковые прикосновения родных. Они ушли, их голоса замолкли, но память о них живет. А значит, и они живы памятью. Память – это маленькие моменты, что остаются с нами. Скатиться на велике с горки, на которую долго забирался; вкус первой летней клубники; прохладный ветер в начале осени; включить громко «Туман» Сектора Газа на дворовых посиделках; прыгнуть в сугроб с гаража; вдохнуть запах асфальта после дождя; тот день, когда получил тройбан по алгебре, но дома замороженная пицца, так что все неплохо. Эти моменты – крошечные кусочки, из которых мы сотканы. Каждый миг, каждый вдох – это кусочек Бога, кусочек памяти. Если копнуть глубже, то память – это Бог для миллионов, кто жил до нас. Это их улыбки и слезы, страхи и надежды. Память о тех, кто страдал и боролся, любил и терял, искал радость и переживал боль. Все это передается через поколения, как что-то священное. Память – это Бог, который держит нас вместе, не дает нам исчезнуть, как будто мы все – части одного большого сознания. И, возможно, Луч помогает нам это понять. Он – не просто яркий свет или странное явление. Луч – это словно живая память, воплощение всего, что было. Он напоминает нам, что память пронизывает все вокруг. Вглядываясь в его свет, мы видим прошлое, все радости и горести человечества, весь этот опыт, накопленный веками».