Камилла наклонилась к земле, осторожно поддела верхний слой земли. Миша заметил, как ее темные волосы выбились из-под шапочки, а на щеках появился румянец.
– Ты очень красивая.
– Такая? – она привстала, показала лопатку и провела рукой, убрав волосы с глаз. На щеке осталась грязь.
– Да, всегда!
– Смотри! – громко сказала Камилла. – Тут есть целые.
Во вмятой земле и правда лежали несколько неповрежденных грибов. Камилла предположила, что их можно пересадить.
Все вокруг копались в грядках. Двое лаборантов ворчали, недоумевая, зачем такая спешка, если волны Луча до этих мест давно не доходили.
Миша с Камиллой нашли свой ритм: он выкапывал небольшую ямку, она доставала грибницу и клала в землю, он выкапывал новую.
Миша подумал, что брат бы сейчас точно вспомнил историю, как они копались в огороде в детстве. Алёша всегда жил то ли в прошлом, то ли в… как это слово? Он внутренне выругался и вернулся к мысли, что после грядок можно будет предложить Камилле посидеть у них в комнате. Точнее, у него.
Через час или около того их коробка с мухоморами закончилась. В прицепе запасных тоже не оказалось, поэтому решили сходить на склад в пятнадцати минутах ходьбы от основного здания института.
На складе, похожем на бывшую баню, никого не было. Ребята быстро нашли коробку и уже подошли к двери, но услышали знакомый голос, а потом увидели в окно директора НИИ Елену Николаевну Цепляеву и профессора отдела исторических преступлений Кейлу Каллас (которая вроде бы вообще пропала после первого вводного урока, ученики ее больше не видели). Они шли по тропинке от главного здания в сторону Чащи. Выглядело так, будто Каллас только вернулась с дороги и отчитывается перед Цепляевой, пока все остальные копаются в грядках мухоморной границы.
– В Эстонии и вообще Балтии спрос на них по-прежнему есть, – сказала Каллас. – А в последнее время все больше заказов из Чехии, Польши.
– Кто бы мог подумать. – Цепляева выглядела очень довольной. Миша заметил у нее на шее жемчужное ожерелье, волосы были уложены так, будто она только вышла из районной парикмахерской.
– Заказчики есть и из США. Там хотят большие поставки, все по-серьезному.
– Хорошо, хорошо. – Цепляева засмеялась.
– Почему смеетесь? – Каллас остановилась.
– Да кто бы мог подумать, что вы все будете покупать сказки и катастрофы. Я будто распродаю все идентичности моей страны.
– Это бизнес.
– Я не против.
– Как и весь предыдущий год.
– Но все становится масштабнее. Интересно, американцы будут стрелять всем этим в каком-нибудь Ираке? Впрочем, мне все равно.
– Когда можно ожидать новых существ?
– Кто сейчас нужен?
– Черти.
– Они всегда есть.
– Тогда оформлю сегодня. А по основным?
– Знаете, что все сложнее. Все еще учимся их хорошо захватывать, чтобы не стухали, и удерживать. Но были успехи после нескольких экспедиций. Можно сказать, промышленный шпионаж работает и тут.
– Меня и моих клиентов интересует, что можно получить и в каком объеме?
– Сейчас точно есть пакет 1980‐х. Десять штук. Сконцентрировались на этом пакете, потому что там и Чернобыль, и Афганистан. Всем понравится. Можно выпустить и поймать обратно.
– Холодная война. Это хорошо. Им понравится.
– Американцы?
– Неважно.
– Там еще взрыв двух поездов. 600 погибших, пионеры ехали на Черное море. Очень поражающая во всех смыслах волна.
– Хорошо. И потом, я… заказ… можно…
Директор НИИ и Каллас отошли слишком далеко от Миши с Камиллой, чтобы они смогли расслышать продолжение разговора.
– Насте такое бы интересно было услышать. – сказала Камилла.
– Алёше тоже.
– Ты понял, что вообще это все значит?
– Наверное. Думаю, да. Поставки? Зарубежные заказчики?
– То есть весь институт – это вообще не про изучение Луча, а просто… – сказала вопросительным тоном Камилла, обдумывая. – Ну, то есть как прикрытие, наверное, все это делается, исследуется, но. Институт просто для добычи волн, как нефти?
– И это? – сказал Миша, чуть запнувшись.
– Это плохо, – ответила Камилла.
– Да, плохо.
– Нужно об этом рассказать.
– Кому? И ты думаешь, Настя об этом не знала?
– Конечно, не знала.
– Но, может, это одна из причин, почему она ушла? Просто не сказала нам?
– Не знаю.
– Ты думаешь, мы сможем что-то сделать? Пойти на телек? У меня есть там теперь знакомые…
– Да эти все знают об этом. Такое не дадут выпустить. Блин, они распродают катастрофы! Им ведь, наверное, тогда и вообще не нужно, чтобы Луч исчез. Можно сидеть на нем годами и годами и зарабатывать.