– Уверены?
– Я сам не раз с ними в это время выпивал.
– Надеюсь, так будет и сейчас. О, ты уже.
Камилла вставила плоскую отвертку в отверстие замка, покрутила, достала отвертку потоньше, нажала. Замок щелкнул (уроки от папы и деда из КГБ не забылись).
– Как такое место может быть закрыто на обычный замок? – спросил Миша.
Михаил Петрович пожал плечами. Они зашли внутрь. Охранников и правда не было.
– Давайте пешком. Лифт шумный. – сказочник прошел несколько шагов, открыл незаметную дверь, за которой начиналась лестница вниз. Они спустились на минус третий этаж. Вторые двери, которые в первый раз запомнились Мише прочными (как из ядерного бункера!), сейчас стояли распахнутыми. Они прошли через коридор, где хранились захваченные галлюцинации-существа, вышли в зал, где проходил их первый практический урок по встрече с волнами. Михаил Петрович показал на соседнюю дверь, вход в архив.
– Интересно, что мы будем делать со всеми эти документами. – сказала Камилла.
– Если найдем что-то. – сказал сказочник.
– Найдем. – сказал Миша
– Если найдем документы, – сказала Камилла, – как мы будем их вывозить? А если нас поймают?
– Давайте сначала поищем. Пути назад нет. – Миша сжал руку Камиллы.
– Ты прав.
В комнатке-архиве они прокопались минут десять или двадцать, но нашлись только самые обычные материалы: отчеты, учебники, заметки исследователей об экспедициях.
– Тут ничего.
– Есть еще одно место. – сказал Михаил Петрович. – Типа технической комнаты, откуда контролируются эксперименты. Давайте посмотрим – и побыстрее. Мы и так слишком задержались.
– Да понятно. – бросил Миша.
В отличие от замершей комнатки-архива, в технической, видимо, что-то постоянно происходило: валялись документы, ручки, стояли чашки с недопитым кофе. В одной из коробок Миша обнаружил несколько папок с пометкой «зарубежные партнеры». Показал Камилле и Михаилу Петрович, открыл одну.
– Они… они правда продают их, – тихо произнес Миша. – Продают галлюцинации на черном рынке. Да и, может, не на черном. Тут указаны официальные лица какие-то.
– Блин, это невозможно, – вздохнула Камилла.
– Ребята, не хочу показаться циником, – начал Михаил Петрович, – но мир – это всегда про лицемерие и про деньги.
– Так. Берем это все и идем?
Они закинули папки в рюкзаки и вышли из комнаты. Миша внутри себя бесился: надо было уходить с братом, который, наверное, чувствовал, что в НИИ что-то не так. Хотя теперь он сможет (сможет?) вскрыть все эти мутные дела, в которые вовлечены политики и целые страны.
– И это ведь не просто про деньги. – вдруг осознал Миша. – Галлюцинации памяти… Это ведь жуткое оружие совершенно.
Они вышли из технической комнаты в общий зал.
– Что-то не так, – прошептала Камилла.
Запахло смородиновым вареньем. И гарью, и костром, и маслом.
– Что это? – Камилла отступила к стене. Миша встал перед ней.
– Наверное, объяснение, почему мы сюда так просто попали. – сказал Михаил Петрович.
Пространство перед ними заколебалось, чуть поплыло, еще сильнее запахло гарью, костром, маслом. Появился черт – высокий и с очень длинными руками. Камилле он показался намного реальнее того, что был заперт за стеклом. Там он был просто зверушкой, а когда оказался в нескольких шагах, то концентрацией опасности. Вроде бы она увидела на его морде усмешку. Черт протянул руки вперед. Появился еще один черт. Такой же. И еще.
Миша вытащил из внутреннего кармана пиджака «Мухомор», оставшийся после вылазки за Алёшей (его приходилось перепрятывать: то под кроватью в своей палате в больнице, то на улице под деревом неподалеку от мухоморной границы, то в полузаброшенной каморке с ведрами и швабрами неподалеку от столовой; сегодня он вытащил его из-под стопки книг, которые оставил брат). Миша встал перед Камиллой и направил пистолет на бегущих чертей, которых становилось все больше. Сказочник зачем-то бросился вперед.
Два черта вскочили ему на плечи и начали шептать что-то в уши. Михаил Петрович обернулся к ребятам, а потом еще быстрее рванул вперед по коридору, прямо на существ. Он бежал, раскинув руки, и кричал: «Дорогие мои, наконец-то вы дома! Где же вы столько пропадали? Хотите жареной картошки? Как вы любите?» Сказочник забежал в соседний коридор, несколько чертей понеслись за ним. Еще двое остались перед Мишей и Камиллой.
Миша выстрелил. Обе пули попали в чертей – они растворились фиолетовым туманом.
– Идем, идем. – он потянул Камиллу назад. До дверей к лестнице было метров двадцать.