Кирилл, всю жизнь изучавший славянские сказки, в дороге бухтел, что еще год назад написал для НИИ инструкции по всем известным сказочным существам, но теперь все равно пришлось идти в Русский музей, чтобы внимательнее присмотреться к архивам: вдруг там найдется что-то, что он мог пропустить? Сам же Кирилл считал рисунки Билибина упрощающими то, что в действительности содержится в сказках.
Макс и Джулия шли чуть впереди, заигрывая и переговариваясь на английском. Настя и Кирилл, обсудив Билибина, шли молча и оба думали про контрольные работы своих учеников (Настя иногда преподавала в школах историю страны после катастрофы Луча, рассказывала о ее последствиях; Кирилл – историю сказок).
Тропинка сузилась, пришлось идти друг за другом мимо крапивы. Настя и Кирилл тут же вспомнили прыжки в крапиву из «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен». Макс и Джулия, чтобы не обжечься, шли, прижав руки к телу.
Когда группа почти прошла крапивную поляну, запахло крыжовником. Приближалась волна галлюцинаций Луча.
Исследователи остановились, Макс вытащил из кобуры «Мухомор». Джулия тоже, напомнив остальным, что у нее достаточно запасных патронов. Настя сняла с плеча «Вколбитель» – винтовку с емкостью, в которую при удаче можно поймать галлюцинацию для дальнейшего изучения. Она не всегда срабатывала. А если поймать получалось, то иногда галлюцинации стухали до возвращения в НИИ.
Крапивная тропинка вывела их к берегу озера. Там они и остановились, дожидаясь волны Луча. Несколько минут ничего не происходило. Ветер донес еще более насыщенный запах крыжовника.
Из озера показались две большие зеленоватые головы с рогами, покрытые ландышами и какой-то травой. За головами вылезли худощавые до ребер тела.
– Черти водяные, – шепнул Кирилл.
Один из них зарычал. Макс выстрелил из «Мухомора» четыре раза, попав в каждого по два раза. Черти рыкнули и растворились. От разрывных патронов в воздухе повисли небольшие красно-белые облачка.
– Хорошо, но давайте в следующий раз не так быстро, – сказала Настя, показав на «Вколбитель».
– Ок, капитан. – Макс немного обиделся. – Но моя задача – вас максимально защищать.
Настя это прекрасно понимала и помнила, что Макс недавно еле выбрался из другого боя с галлюцинациями и, наверное, винил себя в гибели участников экспедиции.
– Ты прав, – сказала она. – Да и этих чертей в нашей базе уже штук тридцать. Идем дальше. Надо бы до обеда добраться к избе № 17. Джулия, сколько еще до нее?
– Probably five hours or a little more. Часов пять.
– Хорошо.
– Господа, а что вы знаете о водяных чертях? – спросил Кирилл, готовясь рассказать пару любимых баек. О том, что, согласно статистике, такие черти чаще всего гибнут от колес водяных мельниц, под которыми они селятся. Или про то, что у таких чертей есть царь, который умеет летать на черной туче.
– Да всё, – сказал Макс. – Самые скучные. И легкие.
Вечером свет солнца и свет Луча перемешались: небо, лес, листва, трава окрасились в оранжево-фиолетовые оттенки. Настя в такие часы старалась побольше оглядываться и рассматривать все вокруг: как же такое возможно?
Классно, когда к этому времени ей удавалось закончить все учительские и исследовательские дела (отметить новые тропы, взять пробы почвы в незнакомой части зараженного леса, описать новые галлюцинации). В такие моменты Настя думала о том, что каждая успешная экспедиция приближает – хоть и совсем немного – конец, исчезновение Луча. Они ведь для этого всё это изучают, жертвуют людьми и вообще создали НИИ? И, значит, при успехе этих странных оранжево-фиолетовых вечеров больше не будет?
После встречи с чертями они отошли от берега и вышли на бывшую трассу Р-21 до Санкт-Петербурга. Лес давно захватил и ее, почти везде проросли деревья, но местами асфальт сохранился, по нему получалось идти быстрее.
Макс и Джулия снова шли впереди. Он нес одну из ее сумок и явно хотел взять за руку. Настю порадовала такая школьная невинность. Кирилл всю дорогу рассказывал ей очевидные факты о чертях. Она его не останавливала. В болтовне знаток сказок чувствовал себя спокойнее, а нервный и тревожный исследователь ей в экспедиции точно был не нужен. Настя ему поддакивала, вспоминая, как рубила чертей в видеоиграх, в прошлой жизни, в которой она работала журналисткой, жила в центре Москвы (уезжая в бесконечные командировки по стране, что, в общем, и спасло ее, когда случился выброс Луча, а она в Сибири собирала материалы для исторического репортажа о взрыве двух пассажирских поездов в 1989 году).