– Надеюсь, Миша, здесь ты этого делать не будешь. Не хотелось бы, чтобы в этом здании появились отверстия. Сейчас, кстати, увидишь, почему.
Вблизи здание напоминало гигантский гараж из белого кирпича, в автомобильных воротах даже была небольшая квадратная дверка, которую можно было открыть, если не хотелось распахивать их целиком. На фасаде над входом среди белого кирпича красными кирпичами был выложен год постройки – 1959. За дверью группу встретили двое военных с «Мухоморами» в руках. Настя объяснила, что это их компания на следующие часы. На всякий случай.
– Напоминаю, никуда самостоятельно не ходим, смотрим, чтобы никто не потерялся, ничего не трогаем, если я не скажу, – сказала Лозова, оглядела всех, чтобы оценить собранность учеников. Вспомнила: их выбрали из тысяч, они проходили тесты, должны были более-менее спокойно переносить стресс и галлюцинации. Год назад у ученицы первого потока на таком же занятии случилась паническая атака, она попыталась убежать, сломала часть аппаратуры, перевернув ее, врезалась в стену и разбила нос. Не вернулась к учебе, а ее родители из руководства Северной России пытались добиться увольнения Насти. Руководство НИИ ее отстояло, чему она была и благодарна, и удивлена.
Настя разделила учеников на две группы. Они по очереди спустились на лифте на минус третий этаж. И снова оказались перед дверьми – массивными, тяжелыми, как в ядерном бункере. Двери медленно открылись, еле слышно пощелкивая. Когда все прошли внутрь, двери сразу закрылись. Одна за другой на потолке зажглись лампы – коридор уходил вперед на десятки метров. Слева и справа находились какие-то помещения. У каждого была дверь, небольшое окно, табличка с описанием, несколько кнопок.
Первая табличка сообщала:
«Черт. Он же анцыбал. Запах в волне – горение, пожар, дым. Чаще встречается около болот. Воссоздается Лучом в виде стаи до нескольких десятков существ. При атаке сводит с ума, заманивает в топь, в воду, к обрыву. Вероятность рассеивания при попадании из «Мухомора»: 100 %».
– Давайте по очереди посмотрим в окно. – сказала Настя и нажала несколько кнопок под табличкой. У окна поместились пятеро учеников, другие встали позади них на цыпочках.
В комнате размером с гостиную типичной квартиры был воссоздан лес: росли деревья, кусты, трава, лежали камни. Как и на уроке, когда вызвали суседку, сначала появился фиолетовый дым. Он шел из встроенной в пол в центре комнаты емкости, похожей на термос. Из дыма материализовался черт размером с таксу: черный, с желтыми глазами и острыми когтями. Существо запрыгнуло на дерево и уставилось на своих зрителей. Потом спряталось за дерево и больше не показывалось.
– Когда вы отправитесь в первую экспедицию, то с большой вероятностью первым встретите именно его. – Настя вглядывалась в заросли. – Волны Луча создают чертей чаще других существ. Говорю честно, потому что вы не просто ученики, а почти сотрудники института: как и со многим другим, мы не понимаем, почему Луч так делает. Одна из теорий наших исследователей сказок была в том, что черт – основной персонаж сказаний пораженных Лучом территорий. При встрече в волне они крайне агрессивны, чаще всего пытаются запрыгнуть на плечи, чтобы оттуда уже шептать. – Настя заметила, что один из учеников поднял руку, – Да, Миша?
– Он душит?
– Нет, конечно. Я даже удивлена твоему вопросу, ты был на уроках в эти два месяца? – сказала Настя. – Черта нельзя потрогать, и он не сможет коснуться тебя, как и все другие существа Луча. В него нельзя выстрелить из обычного оружия, ударить рукой или палкой. Вы, наверное, уже прочитали табличку. В ней все правда. Я тоже несколько раз попадала под влияние черта. В одной из экспедиций я шла в сторону Вологды с задачей собрать записи о мифах Севера. Но к ним мы еще вернемся после каникул. В общем, мы добрались до вологодского Кремля. Была настоящая зима: сугробы, хрустящий, как вафли, снег, мороз около минус двадцати. А свет Луча – вы еще увидите, что он может создавать! В Вологде он окрасил своим фиолетовым оттенком и снег, и избушки, и вечные церквушки. Прямо на территории Кремля и запахло сажей – так, наверное, здесь пахло столетиями, но уж точно не в брошенном городе. Мы сразу поняли, что приближается волна. Стая чертей появилась на колокольне. Они, наверное, даже хотели побеситься с колоколами, но не смогли. Попрыгали на снег, мы почти всех их сразу постреляли. Оказалось, что не всех. Один запрыгнул на меня и начал путать. И вот я выбежала из Кремля, потом вернулась, забежала на колокольню по винтовой лестнице, миновав все двести ступеней. Бежала и думала, что это самое важное и главное, что я сделаю в своей жизни. Наверху мне показалось самым важным сыграть на колоколах – и я сыграла, звон раздался по всему городу. Говорили потом, что наигрывала «Чижика-пыжика». Но это меня спасло. Коллеги увидели, что я наверху и странно себя веду. А я как раз закончила играть и полезла в проем башни. Ведь оттуда можно прямо сейчас было взять и полететь, да так, что подхватит свежий метельный ветерок и мигом донесет до дома. Но тут же я почувствовала страх высоты, голова закружилась, я упала назад, а не вперед. Меня подхватили, в спине закололо – как раз туда мне ввели антидот. Раздался выстрел из «Мухомора» в моего мучителя. Так что вот. Черти могут казаться беспроблемными, убивать их легко, в отличие от многих других существ из волн, но они так же смертельно опасны. – Настя выдержала паузу, проверяя, точно ли все уяснили сказанное. – Пойдем дальше.