Федор сказал, что завтра точно можно будет провести презентацию для руководства страны. Но Макс даже не стал готовиться: конечно, никакой встречи не будет.
От кураторов пришло сообщение: «Дави их». Они немного раздражали его тем, что не могли толком ничего посоветовать.
Родители – судя по их сообщениям – подуспокоились и даже иногда интересовались подробностями о том, как теперь там (тут).
Никому из них он так и не рассказал, что ему уже вкололи зэшку.
Через пару дней он получил новый укол Z. После первого голова ни разу не болела, и, кажется, у него немного разгладились морщины вокруг глаз.
Макс решил, что пора сообщить своим о природном источнике Z. Он пересказал им слова Федора о байкальских растениях и заводах по переработке сырья, расположенных в основных городах.
Через несколько минут он получил ответ: «Приняли к сведению. Переговоры идут слишком медленно». Можно было не отвечать. Значит, завтра нужно снова пробовать. На том конце были явно недовольны и ждали от Ивановского результатов, и поскорее.
В ближайшие дни, даже завтра, он, наконец, поедет на переговоры, будет предлагать уступки и узнавать варианты прощения, только бы согласились поделиться лекарством. Может, предложить провести в России Олимпийские игры и Чемпионат по футболу в один год? Или намекнуть, что стране принесут всеобщие официальные извинения? Унизиться можно почти как угодно, лишь бы заполучить Z.
А если нет и все-таки не получится? Он, конечно, теперь вроде здоров, но как он вернется, получив Z, но не принеся его своим?
Прокручивая варианты, Ивановский заснул.
Что-то взорвалось. Еще.
Отель тряхнуло. Ивановский скатился с кровати.
На улице безостановочно стреляли. Фейерверки? Или ракеты?
Макс подполз к окну, приоткрыл штору. Все районы, которые были видны с его этажа, заволокло дымом. Он увидел несколько прямых попаданий в дома: взрыв, здание разлетается, поднимается дым, снова. Пролетели истребители и десятки дронов. Вроде бы вылетели ракеты ПВО.
Сам по себе включился телевизор. На экране поверх шуршащей сетки появилась бегущая строка:
Внимание. Россия была атакована силами НАТО. Внимание. Необходимо скрыться в убежищах. Внимание.
Алёша захлопнул книжку. Потом открыл, посмотрел на дату выхода – весна 2025 года, три года спустя после катастрофы Луча. Классно же он выпал из реальности. Как в волну попал. Круто бы, если и такие рассказы или романы появлялись в волнах галлюцинаций? Или такие уже есть, но исследователи не встречали?
Вернулась Настя.
– Ты чего задумался? Что за книжка?
Он показал ей обложку.
– Читала. Какой рассказ?
– Про суперлекарство.
– Такая фантастика и ностальгия по будущей мести! Всем-докажем-что-и-раньше-были-нормальными. Не лучший в сборнике, мне кажется. Про остальгию – поинтереснее.
– А как тебе вообще смысл?
– Ну, ностальгия – очень опасная штука.
– Я просто подумал, что Луч – во многом про ностальгию.
– Но больше про ретравматизацию памятью.
– Наверное. Но вот ностальгия. Это хорошо? Или плохо? Ты сказала, что опасная. Я постоянно думаю о том, что не хотел бы многое помнить.
– Хорошо или плохо? Я тоже думала об этом, конечно. Если честно, то очень много. В ней очень легко потеряться. И потерять себя окончательно. Начинаешь вспоминать: бабушка печет блины, радио в машине отца по дороге в школу, игры с приятелями на плейстейшн после школы. Это ведь все и про силу? Потому что я состою из того, что вызывает ностальгия, это все мое. А я не хочу отрицать себя или стирать. Это не слабость, типа, если часто оглядываешься назад, то не можешь идти вперед. А наоборот. Основа всего. Моменты твоего ДНК. Я от них не убегаю.
Настя оглянула местность вокруг.
– Вообще, мы уже почти на месте.
– Где встреча?
– Да. Нам вот на тот завод.
Алёша увидел кирпичное здание, почти заросшее деревьями (и, кажется, оно стало таким еще до катастрофы Луча).
– Надеюсь, все нормально пройдет. – сказал он, посмотрев на Настю. Та выглядела воодушевленной и ускорила шаг.
Леонид увидел, что Лозова идет не одна. В здание завода вместе с ней зашел мальчик.
– Это Алёша Цветов. – сказала она.
– Рад встрече. – сказал Леонид. – Как вы добрались?
– Ушли легко. Потому что, – Настя вспомнила последние события, в том числе помещение братьев в психбольницу, – стало проще решиться, когда я снова там оказалась. Дошли без проблем. Пара чертей, пара водяных. Как у тебя месяц прошел?