Я глядел на эту девчонка, а сам эту проклятую Марину видел и от этого внутри тут же расползались канаты ненависти и злости. Вначале её мать разрушила нашу семью, а теперь и эта малолетка пришла её добивать. Впрочем так всё и произошло.
Маму, её постоянное присутствие в доме, добивало с каждым днём всё больше и больше. Она не ругалась с Алёной, не гнобила, но каждый день я ловил материнские взгляды на приживалке и её глаза наполнялись слезами и горем.
А потом. Потом мама просто перестала жить. Нет, физически она существовала, но это была лишь оболочка, а внутри всё вымерло.
Как же я ненавижу этих чертовых баб – мать и дочь. Они убили маму. Убили её жизнерадостность, искренность, любовь, веру…
Поначалу я старался сдерживать свою ярость и злость на эту мерзкую приживалку, но Алёна просто не может жить в мире…
Через неделю, своего пребывания в доме, она облила все наши семейные фотографии черной краской. Меня это задело не так сильно, так как я уже не верил в то семейное счастье, что было запечатлено на этих фотографиях. А вот мама – мама рыдала навзрыд, ползала как маленькая вокруг этих карточек и отмывала от них, как могла, частички нашей прошлой жизни.
Тогда я закрыл Алену в комнате, а уже на следующее утро - посреди гостиной - нас ожидал новый сюрприз.
Выбравшись из своей комнаты через разбитое стекло, Алёна срезала все цветы в мамином розарии и уставила вазами с ними весь центр гостиной.
Привезённые из каждой отцовской командировки розы, мама проращивала и высаживала в свой огромный розарий и они все в одно утро были похерены. Ведь многие розы были срезаны почти под корень.
Вот тогда я думал, что точно её прикончу, но девчонка спряталась так, что мы целый день её искали с охраной - по всему дому и территории. Пришла к вечеру – руки и лицо исколоты иглами испорченных роз, коленки новых джинсов изодраны. Наказывать не стали, мать даже за доктором послала.
Но это было только начало её злоключений в нашем доме…
- Руслан, - окликнула меня мама, выходя на террасу.
Я ей кивнул и продолжил смотреть в темную глубину ночи.
- Выпусти её, - совсем тихо попросила она.
- Нет.
- Она опять кричит. Ей плохо…
- Ну и что. Она прекрасная актриса, мама. Из другого места она сразу сбежит, да ещё и напакостит.
- Значит надо её отпустить совсем… Из нашего дома, - прошептала мама.
- Нет. Пусть колледж вначале закончит.
- Но человек не может так кричать. Я пойду к ней…
- Зачем? – резко перебил я родительницу и развернулся, - этот подвал лучше некоторых квартир будет, там чисто, тепло, светло, диван есть, даже ноут с образовательными программа я туда поставил. Но ей проще там орать, как бешеной и требовать свободы. Свободы, которая эту приживалку только портит. Она ничего и никого не боится. Все окна и двери у себя в комнате переломала. В подвале хоть немного посидит в покое, может думать начнёт.
- Руслан, я её выпущу и…
Неожиданно на терассу влетела Таисия и стала быстро тараторить.
- Простите, просто эта девчонка… она послала меня и ещё средний палец показала и… Вас тоже послала и ещё…
- Хватит, - перебил я Таисию и спокойно сказал, - я к ней схожу. Идите.
9
Таисия сразу вышла с терассы и я отправился следом.
- Руслан, прошу.., - начала мама, - будь терпимее. Откуда в тебе это… мы не таким тебя воспитывали…
- Терпение и Алена – два взаимоисключающих вещи, мама.
- Ты слишком остро всё воспринимаешь и…
- Она сожгла все мои детские модели. Остался только этот самолёт. Сделала из моделей костёр в мусорном ведре в кабинете и сожгла их подчистую.
Что-то промелькнуло в блеклых глазах мамы, но тут же померкло и она отвернулась.
- Причина? – хрипло спросила она.
- Какая, на хрен, причина, мам! – прорычал я, - эта приживалка их пожгла. Ты слышишь меня?... Чёрт. Прости меня, мам. Прости. Эта девчонка… она с ума меня сводит.
- Я вижу.., - обреченно ответила женщина, глядя мне прямо в глаза.
- Пойду, - нервно ответил маме и тут же вышел с террасы.
- Бл…ть, что с тобой происходит, Рус! – прошипел я себе под нос и стремительно двинулся к подвалу.
Таисия уже торчала у входа в подвал и нервно переминалась с ноги на ногу.
- Я же попросил вас уйти, - тихо сказал ей, на что она вновь стала тараторить.
- Простите. Просто она лгунья и интриганка и может наплести про меня разные глупости и…