воём? Всегда старшие норовят всё за неё решить. И как теперь быть?На глаза Саялы невольно навернулись слёзы. Она ужасно тосковала по Ярышу. Но пока тот ранен и не выходит из своего шатра, увидеть его она не может. Брата у неё нет, который бы сходил с ней к Ярышу. Не просить же тётушку Чаггу? Поскорей бы уж он поправился! Верно, он что-нибудь придумал бы.До реки оставалось всего несколько метров, когда из сгущающихся сумерек появились воины Таргитая. Казалось, они появились из ниоткуда. Да и сами хвостатые не ожидали увидеть кого-то у реки. Обе стороны замерли лишь на мгновение. Лучезар не поворачиваясь, сказал Чаре:- Чара, бегите с Густом к броду! Я вас догоню.Девушка, от страха впала в ступор. Густ, тянул её за руку к реке, но Чара не спешила уходить:- Лучезар, бежим вместе! Они убьют тебя!- Чара, уходите! Густ!!!Парень понял, чего хочет от него Лучезар и силой потащил Чару к броду.Богатырь меж тем обнажил клинок и, ухмыляясь, пошел на хвостатых, не давая им пуститься в погоню за Чарой и Густом. Три воина Таргитая, которые невесть как оказались здесь, попятились. То, что с этими тремя Лучезар справится, богатырь даже не сомневался. Расправа была быстрой. Но только Лучезар вложил меч в ножны, как услышал громкий свист и грозный окрик. Он поднял глаза и нахмурился. К месту побоища бежало не меньше десяти хвостатых. Их копья были направлены в сторону богатыря. Молодец понял - одно неверное движение и он мёртв. Где-то за спиной, в отдалении послышался отчаянный крик Чары. Хвостатые остановились в нескольких шагах и что-то угрожающе закричали.Лучезар медленно приподнял руки, показывая, что оружия в руках нет. Потом вдруг громко произнёс:- Подарок!То, что это слово поймут воины Таргитая, богатырь не сомневался. И впрямь, хвостатые с интересом посмотрели на Лучезара и даже опустили копья. Богатырь снова повторил заветное слово и осторожно потянулся к поясу. Чтобы его поняли правильно, богатырь, пальцем указывая на черный платяной мешочек, висящий у него на поясе, снова повторил:- Подарок!Вперёд вдруг вышел один из хвостатых. Его хвост, перевитый цветными нитками и козий рог, висящий на груди, указывали на его высокое звание. Он с интересом смотрел на Лучезара. А богатырь, сняв с пояса мешочек и подкинув его на ладони, повторил заветное:- Подарок!Хвостатый с рогом сделал шаг навстречу. Однако близко подходить он боялся и, указав пальцем на мешочек, спросил:- Подарок?Лучезар понял - хвостатый просит открыть мешочек и показать, что там. Медленно, он развязал тесьму. Зачерпнув полную горсть туман - порошка, Лучезар открыл ладонь. Черные крупинки засияли на его ладони, переливаясь в лучах заходящего солнца. Воины Таргитая с открытыми ртами разглядывали это чудо. А Лучезар, воспользовавшись замешательством, с размаху бросил горсть порошка под ноги хвостатому с рогом. Черное едкое облако тут же накрыло незадачливых стрелков. А Лучезар рванул к броду, до которого было несколько шагов. Черные камни, покрытые коркой льда, выглядывали из реки. Чтобы не соскользнуть, богатырю пришлось замедлить шаг. И только он перебрался на другой берег, как воздух со свистом разрезала стрела. Почувствовав острую боль в левой руке, Лучезар обернулся. Чёрное облако еще не рассеялось, но из него, наугад в разные стороны летели стрелы. Одна из них и вонзилась ему в левую руку. Выдернув стрелу, Лучезар побежал к зарослям ивняка.Зарина, была довольна. Рана Ярыша зарубцевалась, силы к степняку вернулись. Теперь можно за него не переживать. Целительница, собираясь покинуть шатёр степняка, посоветовала:- Ярыш, обязательно на днях сходи в купальню. Горячие источники лучше целебных отваров ставят на ноги и изгоняют всякую хворобу.- Благодарствую, Зарина. Быстроты меня на ноги поставила, - и Ярыш, не зная как еще выразить свою признательность, поклонился в пояс.- Будет тебе, Ярыш. Не меня благодари, а Лайду.Этим вечером на половине молодых воинов царило веселье. У одного из шатров горел костёр и на весь лагерь раздавались звонкие песни. Сияющая Саяла сидела рядышком с Ярышем и его широкая ладонь осторожно сжимала её ладошку. Юная шатёрница была сегодня как никогда хороша. Её локоны, цвета тёмной меди, были украшены живыми белоснежными цветами, которые в это время года, казалось, еще и не растут. От цветов шёл сладкий аромат, и степняку больше всего на свете хотелось прильнуть губами к шелковистым локонам Саялы. Им так много нужно сказать друг другу, но еще не время покидать общую компанию.Лайда была сегодня на удивление задумчива. Она, казалось, и не замечала того, что творится вокруг. Вся в своих мыслях, девушка не смеялась даже над самыми смешными шутками. Она, против обыкновения, сегодня надела платье, расшитое золотыми узорами, а вместо тюрбана накинула на голову капюшон. Тонкий золотой обруч, украшенный изумрудами и сапфирами, венчал её голову.- Лайда, ты случаем не захворала?- толкнула внучку великой Яххи Хэйла. Подруга была в замечательном настроении и лишь странное поведение Лайды мешало Хэйле полностью отдаться веселью. В другое время Лайда обязательно бы заметила, как преобразилась Хэйла. На щеках девушки играл румянец, а карие глаза, в которых раньше плескалась тоска и печаль, искрились весельем.В ответ Лайда лишь растеряно улыбнулась. Ей хотелось сейчас одного - уйти в свой шатёр. Лишь бы не видеть счастливых глаз Ярыша, который и не скрывал своих чувств к Саяле. Но её уход не остался бы незамеченным, а всякие пересуды и сплетни Лайде ни к чему.Над Бескрайними Холмами раскинулась ночь. Ясное небо, казалось, решило удивить всех, кто еще не спал, своим великолепием. Звезды, словно жемчуга, были рассыпаны по тёмному бархату небес. А полная луна, будто томная красавица, приковывала к себе взгляды. Негромкий шепот еще голых деревьев и плеск воды Студеного Озера несся в след парочкам, которые не спеша расходились от затухающего костра.Ярыш был безумно рад, что наконец-то он остался с Саялой. Времени у них было мало – всего-то лишь дойти до шатра юной прелестницы.- Я все эти дни думал о тебе… - слова с трудом давались степняку. Не привык он открывать свои самые сокровенные мысли девушкам. Да и не приучен он заливаться соловьем, как например Лытко.- Я тоже сильно скучала… Но ты же знаешь, я не могла прийти к тебе… - Саяла невольно покраснела.- Знаю, - степняк впервые за последнее время пожалел, что он не в степи. Там так всё просто и понятно. Не нужны слова, лишь полумрак шатра и жаркий шёпот двоих влюбленных. И никто бы не осудил - сама ночь сыграла бы им свадьбу, и наутро влюбленные проснулись бы мужем и женой. Но законы холмов строже. И Ярыш, испытывая глубокое почтение к великой Яххе, не мог нарушить традиции, тем самым огорчив седую волшебницу и, возможно, опозорив свою возлюбленную.Ярыш прижал к губам тонкие и изящные пальчики Саялы. А девушка, вдруг потупилась, и срывающимся от волнения шёпотом, сказала:- Ярыш, мне нужно тебе признаться… Я была возле твоего шатра, когда охотники принесли тебя израненного. Лайда просила меня помочь ей, остановить кровь, но я… Я с самого детства ужасно боюсь вида крови, просто до бесчувствия! И я отказалась… Я понимаю, это так ужасно, я бросила тебя истекающего кровью… Но у меня тогда от страха всё поплыло перед глазами, и старый Тур отвёл меня к тётушке.Ярыш внимательно слушал взволнованную шатёрницу, а потом негромко рассмеялся:- И ты всё время думала об этом? Глупенькая, твоей вины в том нет. Хотя, мне было бы очень приятно, если бы ты исцеляла мои раны.Саяла робко взглянула на степняка:- Так ты не обиделся? Не винишь меня?- Нет, Саяла. Моя матушка тоже не могла перевязывать раненных воинов. И отцу моему никогда раны не заговаривала. Но это не мешало им любить друг друга.Ярыш прижал к своей груди девушку, но та испуганно оглянувшись, оттолкнула степняка:- Нет, Ярыш. Мне пора…Саяла сняла с волос один цветок и вложила его в ладонь степняка, а сама скрылась в шатре.Возвращаясь на половину молодых воинов, степняк пребывал в самых радужных мечтах. Взгляд его выхватил из темноты два силуэта. Света луны и звезд было достаточно, чтобы понять, это мужчина и женщина. Даже одного взгляда хватило Ярышу - в женском силуэте он узнал Лайду. Рядом с ней шёл Тагот - молодой смотритель каменоломни. Этот парень только вчера прибыл в лагерь, и сразу же, захватил всё внимание юных волшебниц. От Юлая Ярыш слышал, что Тагот известный сердцеед. И степняк должен был согласиться, что смотритель и впрямь окружен вниманием девушек. Высокий, статный, в плечах широк, в повадках угадывается сила немалая. А уж как пригладит он свои кудри цвета солнца, да поведет голубыми глазами - так все девицы замирают и слова вымолвить не могут. Вот и Лайда, видать, не устояла. Так вот для кого она сегодня и в платье обрядилась, и обруч витой на голову возложила. Словно ужалил кто степняка - так досадно ему стало от мыслей о Лайде да Таготе. Но тут его взгляд упал на белый цветок, что вложила ему в ладонь Саяла и словно мёд разлился у него по сердцу - так сладко и жарко стало от дум о юной шатёрнице.Лайда с насмешкой смотрела на Тагота. А молодой смотритель будто и не замечал насмешки, слова лились из него полноводной рекой:- Лайда, ты с каждым днём всё хорошеешь. Я как вижу тебя, сердце биться во сто крат сильнее начинает! Ты самая красивая из всех девушек!- Тагот, не этими же речами вчера ты потчевал Литту?Парень ни сколько не смутился:- Лайда, Литта мне как сест