и глупцами. Они прекрасно это понимали, и всеми силами пытались оттеснить мятежников от ворот.Как только завязалось сражение Чара, памятуя наставления Лучезара, бросилась было к домикам невольниц. Но пробежав всего несколько шагов, девушка вернулась. Не могла она отсиживаться в безопасности, когда гибнут её братья и сестры! И выхватив из-за спины острый кинжал, она подскочила к Фатине, которая отбивалась сразу от двух воинов Таргитая. Чара, никогда прежде не поднимавшая нож на человека, без раздумий всадила нож в одного из нападавших. Над селением раздался сигнал тревоги, который наконец-то протрубил один из опомнившихся часовых на стене. Лучники не могли выпустить ни одной стрелы - в такой сумятице легко можно попасть в своего.Лучезар вместе с Вараем пробивались к воротам, закрывая друг друга с тыла. Как уже успел понять Лучезар - воины Таргитая были несильны в рукопашной, один на один. Они брали количеством, нападая кучей на одного. Лучники Таргитая спрыгнув со стен, взялись за копья и помогали остальным отбросить мятежников от ворот. Боковым зрением Лучезар заметил, как на Варая напали сразу четыре воина. Протиснувшись к мятежнику, Лучезар помог тому отбиться и понял, что не успевает. Не успевает отразить удары сразу двух хвостатых, направленных ему в грудь. Мгновенно в мыслях промелькнула мысль: «Жаль не свиделся с Малашей». И тут с криком: «Держись, сынок!», между Лучезаром и одним из хвостатых бросился Пята. Всадив свой кинжал прямо в сердце хвостатому, Пята принял на себя удар топора, предназначавшийся Лучезару. Богатырь, разделавшись со вторым противником, склонился над мятежником. Пята с кровавой пеной у рта прохрипел:- Сынок, иди к воротам! Открой ворота, сынок!Лучезар бросился за Вараем. Мятежник был словно одержимый. Он с яростью крушил неприятеля, невзирая на свои раны. Лучезар лишь закрывал мятежника с тыла, продвигаясь к воротам.Когда Варай достиг ворот, натиск воинов Таргитая усилился. Лучезару стоило большого труда не подпустить к Вараю ни одного хвостатого, пока тот в одиночку отодвигал тяжелый засов. Когда засов был отодвинут, Варай со звериным рыком отворил одну створку. Тут затрубил рог Совара, призывая мятежников на помощь. Из-за скал с криком в селение ворвались мятежники, сминая неприятеля. Спустя минуту, над селением раздался рёв атамана:- Пленных не брать!!!Лучезар, тяжело дыша, огляделся. Весь двор был завален телами убитых. Предсмертные хрипы умирающих, стоны раненых, женский плач перепуганных невольниц. Богатырь чувствовал ужасную усталость, даже собственный меч стал казаться неподъемной ношей. В ушах стоял шум, глаза застилала пелена. Из странного состояния Лучезара вывел подошедший атаман. Таймур выглядел далеко не лучшим образом – на голове повязка, одна рука на перевязи. Оглядев богатыря, атаман, нахмурившись, сказал:- Лучезар, ты ранен, тебе нужно перевязать рану.Лучезар кивнул, но не двинулся с места. Он чувствовал, что забыл сделать что-то важное. И пытался прислушаться к собственным ощущениям, но смертельная усталость заглушала все чувства, мешая сосредоточиться. Атаман, видя, что парень немного не в себе, сам довёл его до стены, где невольницы и те мятежники, что не пострадали в схватке, помогали раненым. Оставив богатыря заботе одной из невольниц, атаман скрылся из вида.Лучезар потерял много крови - старая рана на руке от стрелы снова стала кровоточить, а к ней прибавилась рана на ноге - видно копье одного из хвостатых задело в пылу схватки. Молодая невольница, которая перевязывала богатыря, беспрестанно что-то говорила, но Лучезар, не понимая ни слова, лишь вымученно улыбался. Когда с перевязкой было закончено, девушка поднесла к губам Лучезара ковш с освежающим питьем, и богатырь почувствовал облегчение. Усталость понемногу отступала. Снова осмотрелся. Здесь, у стены селения, было много раненых мятежников. Освобожденные невольницы заботливо перевязывали раны, пытались облегчить страдания мятежников целебными снадобьями.Вдруг Лучезар услышал душераздирающий крик женщины. Казалось невероятным, что так может кричать молодая девушка. Богатырь увидел, что атаман мятежников держит в объятиях кричащую Милису. Девушка вырывалась и тянула куда-то руки. Проследив за взглядом девицы, Лучезар увидел у подножия скалы лежащие тела погибших мятежников. Хромая и покачиваясь, молодой воин шёл туда, где лежали убитые. Зачем он туда идёт, Лучезар не понимал, но он чувствовал, что должен сделать что-то важное, что нельзя отложить на потом.Тела погибших мятежников уложили в ряд вдоль подножия скалы. Лучезар переводил взгляд с одного лица на другое. Молодые мужчины и зрелые мужи – все отдали жизнь за освобождение девушек, которых никогда возможно и не видели при жизни. Наконец, Лучезар нашёл то, что искал.Богатырь встал на колени и заглянул в открытые глаза Пяты. Седовласый мятежник смотрел в небо широко открытыми глазами. Неподвижный взгляд серых глаз Пяты вызвал чувство вины у Лучезара. Пята закрыл собой молодого воина и погиб, защищая чужака. Всплыли в памяти последние слова мятежника, он до последнего вздоха называл Лучезара сыном. Необыкновенное сходство богатыря с сыном Пяты спасло Лучезару жизнь.Вздохнув, воин закрыл глаза Пяты. Может теперь мужчина обрёл счастье и покой там, на небесах. Наверняка на том свете он встретился с сыном и женой.Лучезар уже собирался встать с колен, когда обернувшись, увидел другое тело, прикрытое покрывалом. То, что под покрывалом находится тело девушки, выдали чёрные локоны волос, выбившиеся наружу. У парня перехватило дыхание, сердце бешено заколотилось. Перед взором вдруг промелькнула страшная картина - Чара с окровавленным кинжалом бросается на воина Таргитая. Дрожащей рукой Лучезар потянул покрывало в сторону, в голове крутилась одна мысль: «Только не Чара».Даже мёртвая, Фатина поражала своей красотой. Изящный изгиб чёрных бровей, темный бархат густых ресниц, высокие скулы. Казалось, девушка просто спит, так безмятежно и умиротворенно было её лицо. И лишь легкая синева губ и мертвенная бледность выдавали, что сон красавицы продлится вечно.