Глава 10
Сознание, наконец, полностью возвратилось к Лучезару. Теперь было необходимо найти Чару и Малашу. В который раз парень огляделся. Уцелевшие мятежники собирали мертвые тела воинов Таргитая в одну кучу. Зрелище было отвратительное, как и запах, исходящий от этой груды тел.Другие мятежники собирали по селению разбежавшихся в страхе невольниц. Далеко не все девушки поняли, что происходит, когда во дворе завязалось сражение. И раз Малаши не было у каменных стен, где перевязывали раненых, значит, она где-то прячется. Понятное дело, девушки из Гороховки и слыхом не слышали о мятежниках, откуда им знать, что они пришли их спасти из неволи? А уж то, что здесь их земляк - это им и присниться не могло.Лучезар успел сделать всего несколько шагов к домикам из камня и глины как его окликнули:- Лучезар!Раскрасневшаяся Чара вела за руку Малашу:- Лучезар, я нашла её!Все звуки смолкли, всё происходящее вокруг словно укрыло туманом. Он видел лишь её - свою любимую и единственную. Девушка была растеряна и напугана. Она словно всё еще не понимала, что же происходит? Серые глаза недоверчиво смотрели на богатыря, будто это и не он вовсе, а призрак, который по ошибке оказался здесь. Лучезар застыл, не в силах сдвинуться с места. Он так давно мечтал об этой встрече, и сейчас не мог насмотреться на свою Малашу. Не смотря на тени, залёгшие под глазами девушки и нездоровую худобу, девица показалась богатырю краше всех на свете.- Малаша, что же ты? Я пришёл за тобой… - Лучезар протянул руки к своей невесте. И Малаша сделала навстречу пару робких шагов. А потом вдруг метнулась стрелой, бросилась на грудь молодцу. Лучезар подхватил девицу, сжимая её в крепких объятиях. И Малаша зарыдала, заголосила. Тоска и боль, страх и отчаяние последних дней покидали с этим криком душу девушки. А богатырь нежно гладил девушку по голове, словно маленькую девочку, и приговаривал:- Всё хорошо, Малаша. Я с тобой. Всё хорошо.Больше всего на свете Чара хотела сейчас оказаться подальше от этого ужасного места. Кровавая драма, разыгравшаяся в этом селении, ужасала девушку. И то, что она сама убивала людей, пугало. Разве о такой жизни она мечтала, когда мама на ночь рассказывала ей сказку о добрых красавицах и отважных героях? Разве справедливо, что красавица Фатина погибла от руки бессердечного воина, который готов и родную сестру продать в неволю, ради жалких крох, перепадающих от Таргитая?Спрятавшись от всех за углом одного из домиков, Чара беззвучно плакала. Зачем она вернулась сюда? Чтобы испытать боль, ужас и безысходность? Таргитай не остановится. Новые невольницы придут на место этих, и будут безжалостно проданы каченеям.Чара почувствовала как чьи-то крепкие руки поднимают её, помогая встать на ноги. Подняв глаза, увидела улыбающегося Варая:- Вот ты где. Пойдём, тебя уже ищут. Пора уходить.В ответ девушка лишь шмыгнула носом, говорить не хотелось.Когда мятежники покидали невольничье селение уже перевалило за полдень. Открытые настежь ворота открывали ужасную картину. Посреди двора лежала куча из мертвых тел воинов Таргитая. Зарево пожара видно далеко и надо торопиться. Мятежники шли, унося с собой погибших друзей. Их похоронят на кладбище порубежного селения, чтобы верные псы Таргитая не могли осквернить тела погибших. Вместе с мятежниками и невольницами селение покидали и те, кто жил за этими стенами.Сопроводив Лытко до дома Микулы, Ярыш отправился прямиком к царскому дворцу. За всё время проведенное в холмах, степняк уже отвык от шума и гула городских улиц. Вспомнив холмы и улыбающуюся Саялу, Ярыш испытал скорейшее желание вернуться в свой шатёр. Но служба есть служба, а он пока еще состоит в царской дружине.Царь Есислав находился в своей горнице, когда ему доложили о Ярыше. Выгнав всех слуг, Есислав ждал степняка. И стоило только Ярышу зайти в горницу, как молодой царь с громким воплем кинулся на шею другу.- Ярыш! Наконец-то! Ты вернулся!- Я тоже рад видеть тебя, Есислав!- Ярыш весело рассмеялся.- Ну что, передумал оставаться в холмах? То то же! Во дворце-то оно лучше!Ярыш смущенно кашлянул.- Вообще-то, я ненадолго. Лытко помог добраться с товаром до Микулы. А потом назад вернусь…Есислав поник. У него было такое выражение лица, словно малышу показали сладкий пряник и спрятали обратно.- Ну чего ты, Есислав? Ты же царь, а не малец несмышленый.- Ярыш, ну как же так? Мы столько вместе пережили, а теперь и ты и Лучезар бросили меня…Ярыш нахмурился:- Так от Лучезара нет вестей?- Нет. Как в воду канул… Ты твёрдо решил вернуться в холмы?- Да, Есислав. Я уже и невесту приглядел… Ну, а что ты какой кислый?- Скучно мне, Ярыш.Степняк искренне удивился:- Вот так дела. Да чтобы с такой царицей как Грёза и заскучать? В жизни не поверю!Есислав замялся, покраснел и выдал:- Царице сейчас не до меня. Неможется ей.Степняк внимательно посмотрел на молодого царя и усмехнулся:- Да ты никак, Есислав, наследника ждёшь?По малиновому цвету щёк и ушей, Ярыш понял, что угадал:- Ну, ты брат шустёр! Обскакал и меня и Лучезара!У Саялы работа валилась из рук. Тётушка Чагга уже сделала племяннице два замечания. Ярыш только покинул холмы, а Саяла уже места себе не находит. Так любимая прежде работа стала вдруг скучной и неинтересной. Даже матушка Римэ удивлялась, что вдруг случилось с её дочерью.Между тем, чем ближе становился вечер, тем всё тоскливее становилось юной шатёрнице. Что теперь ей делать долгими вечерами без милого дружка? Идти к костру на половину молодых воинов не хочется. Лучше остаться в шатре, подальше от посторонних глаз. Но как только спустились сумерки, матушка удивленно спросила:- Саяла, а что это ты сидишь в шатре? Разве ты не идешь на половину молодых воинов? Обычно там собирается вся молодежь.- Не хочется матушка.- Что случилось? Обычно тебя вечером в шатре не удержишь, а тут…- Матушка, ничего не случилось. Просто нет настроения.- Саяла, ты с утра сама не своя. Сил больше нет смотреть на тебя в тоске и печали. Лучше сходи развейся, посмеёшься с подружками, глядишь, и настроение появится.Чтобы не вызывать еще больше вопросов, Саяла собралась на прогулку. Но как только девушка отошла от шатра, желание идти к веселящимся у костра пропало. И куда податься? Вокруг Студеного Озера гуляли парочки и юная шатёрница, намерено отвернулась, чтобы не расстраиваться еще больше. Загон для лошадей пустовал. Всех животных перевели на ночь под тёплый навес - ночи были еще морозными. Саяла подошла к загону и уселась на лежащее у загородки бревно. Потеплее закуталась в плащ – посидит здесь немного, а потом пойдет в шатер.Все мысли Саялы были лишь о степняке. Как там он в Златограде, чем занят сейчас, думает ли он о ней?- Саяла, а ты чего здесь одна сидишь?Девушка вздрогнула. С досадой посмотрела на проходившего мимо Коша.- Нравится, вот и сижу, - ответ девушки был не очень вежлив, но паренька это, видимо, нисколько не смутило. Карие глаза пастуха светились весельем, темные волосы на голове были взъерошены, теплый плащ был распахнут, несмотря на холодный ветер.- По Ярышу скучаешь? - так же весело, без капли сочувствия спросил Кош.Саяла только вздохнула - ну уж если даже пастухи знают о том, что она влюблена в степняка, то скоро слухи дойдут и до тётушки Чагги.- Кош, ты куда-то шёл? - намёк был более чем прозрачен. Но пастух, с деловым видом уселся рядом с шатёрницей на бревно:- К себе шёл, но теперь вот решил с тобой посидеть за компанию. Ты ведь не против?- А если против?- Да брось ты, Саяла. Ну, вот подумай - я уйду, и всякий проходящий мимо будет останавливаться, и спрашивать, а чего ты, Саяла, тут одна сидишь? А вот если я останусь, то все будут проходить мимо. Потому что будут думать, что у нас с тобой свидание и нам лучше не мешать.- Кош, иди куда шёл!- Да ладно тебе, я же пошутил. Чего ты какая хмурая?- Зато ты светишься, как начищенный котёл!Кош самодовольно усмехнулся:- Конечно! Меня сегодня Эней первый раз похвалил!Саяла небрежно бросила:- Подумаешь, велика забота -