я, чтобы верные псы Таргитая не могли осквернить тела погибших. Вместе с мятежниками и невольницами селение покидали и те, кто жил за этими стенами.Сопроводив Лытко до дома Микулы, Ярыш отправился прямиком к царскому дворцу. За всё время проведенное в холмах, степняк уже отвык от шума и гула городских улиц. Вспомнив холмы и улыбающуюся Саялу, Ярыш испытал скорейшее желание вернуться в свой шатёр. Но служба есть служба, а он пока еще состоит в царской дружине.Царь Есислав находился в своей горнице, когда ему доложили о Ярыше. Выгнав всех слуг, Есислав ждал степняка. И стоило только Ярышу зайти в горницу, как молодой царь с громким воплем кинулся на шею другу.- Ярыш! Наконец-то! Ты вернулся!- Я тоже рад видеть тебя, Есислав!- Ярыш весело рассмеялся.- Ну что, передумал оставаться в холмах? То то же! Во дворце-то оно лучше!Ярыш смущенно кашлянул.- Вообще-то, я ненадолго. Лытко помог добраться с товаром до Микулы. А потом назад вернусь…Есислав поник. У него было такое выражение лица, словно малышу показали сладкий пряник и спрятали обратно.- Ну чего ты, Есислав? Ты же царь, а не малец несмышленый.- Ярыш, ну как же так? Мы столько вместе пережили, а теперь и ты и Лучезар бросили меня…Ярыш нахмурился:- Так от Лучезара нет вестей?- Нет. Как в воду канул… Ты твёрдо решил вернуться в холмы?- Да, Есислав. Я уже и невесту приглядел… Ну, а что ты какой кислый?- Скучно мне, Ярыш.Степняк искренне удивился:- Вот так дела. Да чтобы с такой царицей как Грёза и заскучать? В жизни не поверю!Есислав замялся, покраснел и выдал:- Царице сейчас не до меня. Неможется ей.Степняк внимательно посмотрел на молодого царя и усмехнулся:- Да ты никак, Есислав, наследника ждёшь?По малиновому цвету щёк и ушей, Ярыш понял, что угадал:- Ну, ты брат шустёр! Обскакал и меня и Лучезара!У Саялы работа валилась из рук. Тётушка Чагга уже сделала племяннице два замечания. Ярыш только покинул холмы, а Саяла уже места себе не находит. Так любимая прежде работа стала вдруг скучной и неинтересной. Даже матушка Римэ удивлялась, что вдруг случилось с её дочерью.Между тем, чем ближе становился вечер, тем всё тоскливее становилось юной шатёрнице. Что теперь ей делать долгими вечерами без милого дружка? Идти к костру на половину молодых воинов не хочется. Лучше остаться в шатре, подальше от посторонних глаз. Но как только спустились сумерки, матушка удивленно спросила:- Саяла, а что это ты сидишь в шатре? Разве ты не идешь на половину молодых воинов? Обычно там собирается вся молодежь.- Не хочется матушка.- Что случилось? Обычно тебя вечером в шатре не удержишь, а тут…- Матушка, ничего не случилось. Просто нет настроения.- Саяла, ты с утра сама не своя. Сил больше нет смотреть на тебя в тоске и печали. Лучше сходи развейся, посмеёшься с подружками, глядишь, и настроение появится.Чтобы не вызывать еще больше вопросов, Саяла собралась на прогулку. Но как только девушка отошла от шатра, желание идти к веселящимся у костра пропало. И куда податься? Вокруг Студеного Озера гуляли парочки и юная шатёрница, намерено отвернулась, чтобы не расстраиваться еще больше. Загон для лошадей пустовал. Всех животных перевели на ночь под тёплый навес - ночи были еще морозными. Саяла подошла к загону и уселась на лежащее у загородки бревно. Потеплее закуталась в плащ – посидит здесь немного, а потом пойдет в шатер.Все мысли Саялы были лишь о степняке. Как там он в Златограде, чем занят сейчас, думает ли он о ней?- Саяла, а ты чего здесь одна сидишь?Девушка вздрогнула. С досадой посмотрела на проходившего мимо Коша.- Нравится, вот и сижу, - ответ девушки был не очень вежлив, но паренька это, видимо, нисколько не смутило. Карие глаза пастуха светились весельем, темные волосы на голове были взъерошены, теплый плащ был распахнут, несмотря на холодный ветер.- По Ярышу скучаешь? - так же весело, без капли сочувствия спросил Кош.Саяла только вздохнула - ну уж если даже пастухи знают о том, что она влюблена в степняка, то скоро слухи дойдут и до тётушки Чагги.- Кош, ты куда-то шёл? - намёк был более чем прозрачен. Но пастух, с деловым видом уселся рядом с шатёрницей на бревно:- К себе шёл, но теперь вот решил с тобой посидеть за компанию. Ты ведь не против?- А если против?- Да брось ты, Саяла. Ну, вот подумай - я уйду, и всякий проходящий мимо будет останавливаться, и спрашивать, а чего ты, Саяла, тут одна сидишь? А вот если я останусь, то все будут проходить мимо. Потому что будут думать, что у нас с тобой свидание и нам лучше не мешать.- Кош, иди куда шёл!- Да ладно тебе, я же пошутил. Чего ты какая хмурая?- Зато ты светишься, как начищенный котёл!Кош самодовольно усмехнулся:- Конечно! Меня сегодня Эней первый раз похвалил!Саяла небрежно бросила:- Подумаешь, велика забота - овец пасти.Но Коша, видимо, вывести из себя, было непросто:- А ты зря, Саяла, думаешь, что пасти овец легко. Они так и норовят разбрестись в разные стороны, да заблудиться в зарослях. Пока всех соберешь, с ног свалишься. А сегодня я перегнал всё стадо с одного пастбища на другое, и не потерял ни одной овцы!В ответ девушка только фыркнула. А Кош самозабвенно говорил:- Скоро Эней научит меня доить овец, а как лето наступит - так еще и стричь! И я стану настоящим загонщиком овец!Саяла недоверчиво спросила:- Кош, ты это серьезно или шутишь?- Серьезно.- И что, ты вот с самого детства мечтал быть загонщиком овец?!- Ну нет. Я хотел стать кузнецом, как мой дядька. Но когда пришло время определиться с выбором, родители сказали, что лучше стать загонщиком. Ну, они же плохого не посоветуют? Да и я так подумал… У кузнецов работа тяжелая, да и жизнь в пещерах тяжелее чем здесь, в лагере. Зарина с ученицами постоянно к кузнецам приходит - их хвори разные одолевают. А загонщики вроде на здоровье не жалуются.Саяла молчала. Рассуждения молодого пастуха казались ей смешными и какими-то детскими. Кош легонько толкнул Саялу плечом:- Пойдём к костру. Там тепло, да и весело.- Не хочу. Если бы я хотела быть у костра, то пошла бы туда сама.- Ну, тогда и я не пойду.- Кош, ты чего ко мне пристал? Я не просила со мной тут сидеть, - девушку явно раздражал незадачливый собеседник.- Ну я так, развеселить тебя хотел. А чего ты так злишься? Боишься, что Ярыш ко мне ревновать станет?Саяла смерила паренька презрительным взглядом. Ну и наглец! Да как он может сравнивать себя с Ярышем? Степняк взрослый воин, богатырь и силач. Отважный охотник и зрелый муж. А этот сопляк и ростом-то всего на голову выше Саялы, и плечами-то не широк, и силой особой похвалиться не может! Видимо, все мысли девушки отразились во взгляде Саялы. Кош вмиг стал серьезным:- Ты не смотри, что я с виду такой неказистый. На самом деле, я многое могу.- Да мне-то, что с того? - Саяла поднялась с бревна, надоело слушать этого Коша. Но парень мигом пошёл за шатёрницей. Саяла от раздражения топнула ногой:- Кош, ты в кого такой прилипчивый?!- Я не прилипчивый, я упрямый, - глаза паренька снова искрились весельем, а на лице играла улыбка.- Не ходи за мной!- Саяла не собиралась идти в шатёр в сопровождении Коша.- Да я не за тобой. Просто моя матушка просила к ней зайти. А её шатёр рядом с вашим, - и Кош невинно посмотрел на Саялу большими карими глазами.Шатёрница только зарычала от злости.До порубежного селения мятежники добрались уже затемно. Но об отдыхе думать было еще рано. Сначала предали земле погибших, потом разместили раненых. И лишь после этого атаман снова собрал всех на просторном дворе. Теперь к мятежникам присоединились и бывшие невольницы. Все внимательно слушали речь Таймура.Атаман говорил о том, что завтра утром, лишь взойдет солнце, все мятежники, которые в состоянии передвигаться, покинут порубежное селение.- После того, что мы устроили в невольничьем селении, Таргитай придёт в ярость. Под предлогом расправы с мятежниками, он может и решиться перейти границу и отдаст на растерзание своим воинам порубежное селение. А ежели мы покинем селение, то Таргитай не посмеет нарушить договор. В селении останутся лишь тяжело раненые.Атаман помолчал. Обвёл тяжёлым взглядом своих соратников и молодых девиц.- Освобождённые красавицы могут выбирать свою долю - можете остаться в порубежных землях, можете идти с нами. Тем же из вас, кто хотел вернуться в свои селения, придётся переждать. Когда Таргитай узнает о расправе над его воинами, он на каждой тропе поставит своих ищеек. Да и хотите ли вы снова попасть в лапы цепных псов Таргитая и пополнить число невольниц?Сейчас все идут отдыхать и набираться сил. Завтра утром уходим.Мятежники разошлись в полном молчании. Атаман же, разыскав взглядом Лучезара, подошёл к нему:- Лучезар, мятежники завтра покидают селение. Ты как, сможешь идти? Рана тяжелая?Лучезар над ответом даже не раздумывал:- Идти я смогу, не переживай, атаман. Куда вы теперь?Таймур усмехнулся:- Туда, где ждут нас наши жёны и дети. Или ты думаешь, мятежники все холостяки?- А как же воины Таргитая? Они не выследят вас?Таймур лишь вздохнул.- Ты вот что, Лучезар. Тебе сейчас лучше с нами пойти. Через день-два все земли горной страны будут усыпаны воинами Таргитая. Ты один да еще с девицами пропадёшь.- Ну что же, атаман, коли так, то пойду с вами!Ранним утром, когда ночная темнота еще не хотела сдавать свои позиции, отряд мятежников покинул порубежное селение. Вместе с ними около десятка бывших невольниц также отправились в путь. Остальные девушки решили иначе - от добра добра не ищут. Жизнь на порубежных землях была спокойней, привольней. Да и молодых п