оздка одна есть, Лучезар! Каченеи! Ты что, думаешь, они позволят всем кому не лень, плавать по их оврагу? И уж тем более, мятежникам!- Ну, а если не сказывать, что мы мятежники? Что на нас написано что ли? Скажемся жителями порубежных земель, мол, по торговому делу хотим в другие земли попасть, а Таргитай не пускает.- Ага, а торговать ты чем собрался? Девицами?Лучезар задумался. А ведь атаман прав - с собой-то у них и нет ничего.- Нет, Лучезар, не пропустят нас каченеи. Они и пальцем не шевельнут, коли для них выгоды в этом нет. Вот ежели бы мы заплатить им могли, тогда может и выгорело бы… а так - лучше не соваться.- Так, нет у нас другого пути, Таймур! Ты-то, что предлагаешь?- Драться с воинами Таргитая, не на жизнь, а на смерть!- И что хорошего из этого выйдет? Уж после того, что мы устроили в невольничьем поселении, Таргитай верно всех своих воинов на уши поставил. Силы у нас не равны! Опять же - с нами женщины! Таймур, сзывай своих людей! Всем миром решать будем!Пока все мужчины что-то горячо обсуждали и спорили, девушки занимались привычной работой - готовили похлёбку, да запекали рыбу на угольях. Мужчины сейчас погорланят, да поесть просить будут. Чара как могла, тормошила Малашу - не давала ей и минуты посидеть спокойно. То хворост собрать, то за похлёбкой следить, то помочь раны перевязать воинам. И старалась Чара не напрасно. Малаша начала наконец-то вникать в происходящее вокруг, улыбаться шуткам Чары. Бледность лица уступила месту чуть заметному румянцу, а руки не были такими холодными - работа делала своё дело. Одно плохо - никак Малаша не начнёт говорить. Лишь кивает головой в знак согласия, да качает, когда против.Мятежники приняли идею Лучезара с плотами и черным оврагом по-разному. Кто-то, как и атаман, сомневался и отказывались участвовать в этом, а кто-то предлагал попробовать – хуже-то не будет. Варай, как ни странно, поддержал богатыря.- Зачем каченеям нападать на нас? Если что-то им приглянется, они стараются купить это или выменять - они зазря на рожон не полезут. Другое дело, что они могут потребовать заплатить им за то, что мы плывём по их оврагу. А платить то нам и нечем… Но выхода у нас нет - Таргитай не даст нам уйти живыми, и девицы снова станут невольницами. Я предлагаю плыть на плотах, а дальше видно будет…После долгих споров и препирательств всё же сошлись на том, что хуже уже не будет. И если с каченеями можно как-то договориться, то с Таргитаем нет. А значит - придётся вязать плоты.Тётушка Чагга, всегда такая спокойная и невозмутимая, была вне себя от возмущения. Она смотрела на Саялу, сидящую на циновке, так, словно хотела пригвоздить её к месту своим взглядом.- Это неслыханная дерзость, Саяла! Ты говоришь о свадьбе, хотя никто тебе не давал разрешения выходить за этого степняка! И можешь быть уверена, такого разрешения я тебе не дам! А если ты ослушаешься и пойдешь против воли своей семьи, то можешь забыть о нас! Ноги твоей больше не будет в моем шатре!Саяла с заплаканными глазами, сидела, низко опустив голову. Она не могла возразить тётушке. Даже если бы она и знала, что сказать - вряд ли хоть одно слово могло слететь с губ юной шатёрницы - в горле стоял ком. Чагга, посчитав молчание племянницы её согласием и покорностью, уселась рядом на циновку и занялась вышивкой:- Потом еще сама мне спасибо скажешь! - фыркнула седовласая шатёрница.Как только выдалась свободная минутка, Саяла тут же покинула шатёр тётушки. Жестокие слова старшей из их рода, оглушили волшебницу, и она никак не могла поверить, что ей предстоит сделать такой нелёгкий выбор - семья или Ярыш. При свете дня не так-то просто найти укромное местечко, где можно было бы без посторонних глаз поплакать. Девушка уходила всё дальше и дальше от лагеря, надеясь, что никого не встретит по пути. Однако её надежды не оправдались, стоило Саяле скрыться за первым же холмом, как навстречу ей попались Лайда и Хэйла, которые возвращались с конной прогулки. Девушки весело смеялись и хохотали, и вид заплаканной шатёрницы, одиноко блуждающей среди холмов, напугал их. Лайда, легко соскочила с лошади и подошла к Саяле:- Что-то случилось? Саяла!- так как юная волшебница не спешила с ответом, Лайде пришлось хорошенько встряхнуть плачущую девушку, чтобы привести её в чувство. Саяла подняла глаза полные отчаяния на внучку великой Яххи и Лайда всё поняла:- Хэйла, ступай, мне нужно поговорить с Саялой…Лишь подруга скрылась из вида, Лайда тут же усадила шатерницу на молодую зеленую траву:- Давай, рассказывай!- Лайда, как они так могут?! Почему я должна выбирать между семьей и Ярышем? Ведь это невозможно вынести!- Это тебе тётушка Чагга так сказала?Саяла обреченно кивнула головой. Лайда оценивающим взглядом посмотрела на шатёрницу:- Ну, и что ты решила? Кого выберешь?Но ответить девушка не могла, она лишь покачала головой и снова расплакалась. Лайда вздохнула, словно собираясь силами. Потом неторопливо разгладила складки на чёрном плаще, и каким-то бесцветным голосом произнесла:- Саяла, ты ведь знаешь, что если разрешение на свадьбу не дают старейшины рода, то можно попросить об этом великую Яхху. Если в ваших сердцах великая увидит истинную любовь, то…- Нет, Лайда! Тогда я останусь без семьи!- Но если ты не попросишь великую, то ты останешься без Ярыша! Он будет твоей семьёй, понимаешь? Да и вряд ли тётушка Чагга всё это сказала всерьёз - так, припугнула и всё.Лайда и сама не знала, почему всё это говорит своей сопернице. Ей просто было обидно за Ярыша. Неужели Саяла такая трусиха, что откажется от степняка из-за каких-то угроз?- Нет, она просто так не могла такое сказать. Они сразу мне сказали, что за охотника я не выйду замуж. Всё дело в этом! Я попрошу Ярыша, и он бросит охоту, ради меня! И тогда тётушке не к чему будет придраться!- Бросить охоту?! Саяла, а если бы тебе предложили бросить свои шатры?- Но, ведь это же для нашего счастья!Лайда смерила шатёрницу презрительным взглядом:- Ты боишься даже слово поперёк сказать! Ярыш выбрал тебя, а ты…Больше говорить было не о чем, и Лайда, поспешила покинуть шатёрницу, которая оказалась недостойной любви Ярыша. Саяла же думала совсем иначе. Главное, убедить Ярыша бросить охоту, и они будут вместе!Лишь на Бескрайние холмы опустилась вечерняя темнота, Саяла засобиралась на половину молодых воинов. Ей было необходимо как можно скорее поговорить с Ярышем. Матушка Римэ хмуро наблюдала за сборами дочери. Она уже было собиралась что-то сказать, но несчастное выражение лица и заплаканные глаза Саялы остановили.«Ничего, поплачет и успокоится. Потом сама меня благодарить будет, что удержала от глупых поступков».Выйдя из шатра, Саяла, несмотря на холодный ветер, поспешила к костру, вокруг которого уже уселись самые стойкие влюбленные парочки - им и в непогоду было хорошо вместе. Юная шатёрница с тревогой вглядывалась в темноту, выискивая взглядом среди мужчин того, к кому сейчас стремилось всё её существо. Наконец, глаза отыскали высокого и широкоплечего воина, который и в непогоду не прятался от ветра, а стоял, скрестив руки на груди, и чему-то улыбался. Ярыш, заметив свою возлюбленную, заулыбался сильнее. Но лишь отсветы костра осветили лицо шатёрницы, Ярыш нахмурился. В глазах Саялы стояли слёзы, губы подрагивали, и на лице было написано такое отчаяние, что степняк испугался:- Саяла, что случилось?- Ярыш… пойдём со мной… нам надо поговорить… -девушка схватила степняка за руку и повела в сторону загона для лошадей. Ладошка волшебницы была холодной, порыв ветра скинул капюшон плаща с головы Саялы, но девушка, будто ничего этого не замечала. Остановилась она лишь у самого загона, где сейчас не было ни одной живой души.- Саяла, да объясни же мне, наконец, что стряслось? Тебя кто-то обидел? - Ярыш взял ладошки шатёрницы в свои широкие ладони, пытаясь отогреть их своим теплом.- Ярыш, моя семья… они против того, чтобы я вышла за тебя замуж… они запретили мне… А если я ослушаюсь, они отрекутся от меня… - Саяла снова расплакалась. Ярыш прижал к себе плачущую волшебницу.- Саяла, не бойся ничего. Завтра я схожу к твоим родителям, и всё улажу.- Нет, Ярыш! Тётушка Чагга и слушать тебя не станет!- А при чём тут твоя тётушка?- искренне удивился Ярыш. Саяла вздохнула:- Она старейшина нашего рода шатёрниц. Она решает, за кого могу я выйти, а за кого нет…- Ну да и ладно. Уговорю я твою тётушку как-нибудь. Хочешь, я ей шкуру дикой кошки подарю? - глаза степняка хитро прищурились. Парень изо всех сил пытался развеселить и успокоить Саялу, слёзы которой рвали ему сердце.- Ярыш, я же серьезно, а ты смеёшься!- Ну а чем я не угодил твоей тётушке?- Тем, что ты охотник…- И что плохого в охоте?- Ярыш, это издавна пошло. Как только народ Тарха поселился в холмах, охотой и рыболовством стали заниматься простолюдины. Ну и еще кузнецы тоже из простого народа. А шатёрницы считаются знатным родом - первой шатёрницей в холмах была сестра великой Тархи. Моя тётушка так заботится о том, чтобы наш род оставался знатным, что не отдаст меня за простолюдина.Ярыш хохотнул:- Ну тогда пусть твоя тётушка не переживает. Я что ни есть самого знатного происхождения - мой отец хозяин степи, а я, стало быть, царевич.- Так то в степи. Будь ты хоть царём Златограда, тётушка не даст разрешения на свадьбу, если в холмах ты будешь охотником.Ярыш посерьёзнел. То, к чему шло дело, ему не нравилось:- Саяла, но мне нравится охота! Я воин, и единственное чем я могу заниматься в холмах, это охота!- Ярыш, но