трела на шатёрницу:- Ну, и что ты решила? Кого выберешь?Но ответить девушка не могла, она лишь покачала головой и снова расплакалась. Лайда вздохнула, словно собираясь силами. Потом неторопливо разгладила складки на чёрном плаще, и каким-то бесцветным голосом произнесла:- Саяла, ты ведь знаешь, что если разрешение на свадьбу не дают старейшины рода, то можно попросить об этом великую Яхху. Если в ваших сердцах великая увидит истинную любовь, то…- Нет, Лайда! Тогда я останусь без семьи!- Но если ты не попросишь великую, то ты останешься без Ярыша! Он будет твоей семьёй, понимаешь? Да и вряд ли тётушка Чагга всё это сказала всерьёз - так, припугнула и всё.Лайда и сама не знала, почему всё это говорит своей сопернице. Ей просто было обидно за Ярыша. Неужели Саяла такая трусиха, что откажется от степняка из-за каких-то угроз?- Нет, она просто так не могла такое сказать. Они сразу мне сказали, что за охотника я не выйду замуж. Всё дело в этом! Я попрошу Ярыша, и он бросит охоту, ради меня! И тогда тётушке не к чему будет придраться!- Бросить охоту?! Саяла, а если бы тебе предложили бросить свои шатры?- Но, ведь это же для нашего счастья!Лайда смерила шатёрницу презрительным взглядом:- Ты боишься даже слово поперёк сказать! Ярыш выбрал тебя, а ты…Больше говорить было не о чем, и Лайда, поспешила покинуть шатёрницу, которая оказалась недостойной любви Ярыша. Саяла же думала совсем иначе. Главное, убедить Ярыша бросить охоту, и они будут вместе!Лишь на Бескрайние холмы опустилась вечерняя темнота, Саяла засобиралась на половину молодых воинов. Ей было необходимо как можно скорее поговорить с Ярышем. Матушка Римэ хмуро наблюдала за сборами дочери. Она уже было собиралась что-то сказать, но несчастное выражение лица и заплаканные глаза Саялы остановили.«Ничего, поплачет и успокоится. Потом сама меня благодарить будет, что удержала от глупых поступков».Выйдя из шатра, Саяла, несмотря на холодный ветер, поспешила к костру, вокруг которого уже уселись самые стойкие влюбленные парочки - им и в непогоду было хорошо вместе. Юная шатёрница с тревогой вглядывалась в темноту, выискивая взглядом среди мужчин того, к кому сейчас стремилось всё её существо. Наконец, глаза отыскали высокого и широкоплечего воина, который и в непогоду не прятался от ветра, а стоял, скрестив руки на груди, и чему-то улыбался. Ярыш, заметив свою возлюбленную, заулыбался сильнее. Но лишь отсветы костра осветили лицо шатёрницы, Ярыш нахмурился. В глазах Саялы стояли слёзы, губы подрагивали, и на лице было написано такое отчаяние, что степняк испугался:- Саяла, что случилось?- Ярыш… пойдём со мной… нам надо поговорить… -девушка схватила степняка за руку и повела в сторону загона для лошадей. Ладошка волшебницы была холодной, порыв ветра скинул капюшон плаща с головы Саялы, но девушка, будто ничего этого не замечала. Остановилась она лишь у самого загона, где сейчас не было ни одной живой души.- Саяла, да объясни же мне, наконец, что стряслось? Тебя кто-то обидел? - Ярыш взял ладошки шатёрницы в свои широкие ладони, пытаясь отогреть их своим теплом.- Ярыш, моя семья… они против того, чтобы я вышла за тебя замуж… они запретили мне… А если я ослушаюсь, они отрекутся от меня… - Саяла снова расплакалась. Ярыш прижал к себе плачущую волшебницу.- Саяла, не бойся ничего. Завтра я схожу к твоим родителям, и всё улажу.- Нет, Ярыш! Тётушка Чагга и слушать тебя не станет!- А при чём тут твоя тётушка?- искренне удивился Ярыш. Саяла вздохнула:- Она старейшина нашего рода шатёрниц. Она решает, за кого могу я выйти, а за кого нет…- Ну да и ладно. Уговорю я твою тётушку как-нибудь. Хочешь, я ей шкуру дикой кошки подарю? - глаза степняка хитро прищурились. Парень изо всех сил пытался развеселить и успокоить Саялу, слёзы которой рвали ему сердце.- Ярыш, я же серьезно, а ты смеёшься!- Ну а чем я не угодил твоей тётушке?- Тем, что ты охотник…- И что плохого в охоте?- Ярыш, это издавна пошло. Как только народ Тарха поселился в холмах, охотой и рыболовством стали заниматься простолюдины. Ну и еще кузнецы тоже из простого народа. А шатёрницы считаются знатным родом - первой шатёрницей в холмах была сестра великой Тархи. Моя тётушка так заботится о том, чтобы наш род оставался знатным, что не отдаст меня за простолюдина.Ярыш хохотнул:- Ну тогда пусть твоя тётушка не переживает. Я что ни есть самого знатного происхождения - мой отец хозяин степи, а я, стало быть, царевич.- Так то в степи. Будь ты хоть царём Златограда, тётушка не даст разрешения на свадьбу, если в холмах ты будешь охотником.Ярыш посерьёзнел. То, к чему шло дело, ему не нравилось:- Саяла, но мне нравится охота! Я воин, и единственное чем я могу заниматься в холмах, это охота!- Ярыш, но если бы ты стал конюхом…- Конюхом?! Саяла, в степи конюхами становились те, кто не в силах удержать в руках меч! Для воина это позор!- Но мы в холмах, а не в степи! И живём мы по здешним обычаям, - Саяла была в отчаянии. Она не думала, что уговорить Ярыша будет так сложно.Ярыш изменился в лице. Сейчас он был подобен грозовой туче:- Саяла, хоть мы и в холмах, но я степняк. И я не позволю какой-то тётушке Чагге, кем бы она не была, ставить мне условия! Сначала я должен стать конюхом, а что потом? И я не верю ни единому её слову о том, что она отречется от тебя. Ну, поворчит немного и всё. А стоит ей и твоим родителям увидеть наших детей и все обиды тут же забудутся. Поверь мне, Саяла. После свадьбы, я приложу все силы, чтобы задобрить твою тётушку.Ярыш попытался притянуть к себе Саялу, но волшебница отпрянула от степняка:- Ярыш, я не пойду против воли семьи! И если ты хочешь, чтобы мы были вместе…- Если я хочу? А ты что, не хочешь? - Ярыш криво усмехнулся.- И я хочу, но сейчас всё зависит от тебя! Я прошу о такой малости! Видимо, ты совсем меня не любишь! - девушка снова разрыдалась, и сердце степняка дрогнуло. Он нежно притянул к себе юную красавицу, обнял, прижавшись губами к волосам Саялы. В объятиях степняка было так тепло и так спокойно, его тихий голос словно убаюкивал:- Саяла, доверься мне. Сделай лишь одно усилие и не бойся угроз тётушки Чагги. Как только ты станешь моей женой, все угрозы и раздоры прекратятся. Я обещаю тебе, что ты не пожалеешь о своём выборе. Я смогу защитить тебя от всех нападок, лишь дай мне эту возможность.- Но кто защитит меня, если с тобой что-то случится?- А что со мной может случиться?- Ну, ты же уже чуть не погиб от когтей дикой кошки.- Обещаю тебе, Саяла, что буду осторожен.- Но, Ярыш, как ты можешь быть таким самонадеянным? Я буду каждый раз переживать за тебя! Хотя бы ради моего спокойствия, откажись от охоты…Степняку надоел этот безсмысленный спор, и он решил всё перевести в шутку:- Саяла, не смей указывать будущему мужу, что и как ему делать!Но юная волшебница не поддержала шутку. Напротив, она её окончательно разозлила. Какие могут быть шутки, когда всё так серьезно?! Оттолкнув степняка, девушка топнула ногой:- Ты не любишь никого кроме себя! И ты не уважаешь законы холмов!Серые глаза степняка потемнели:- Я не уважаю законы холмов? Я не люблю тебя? Да если бы это было так, то всё давно было бы уже решено. Затащить тебя в свой шатёр и провести с тобой в нём ночь, и не было бы этого глупого спора.Саяла зарделась и залепила степняку звонкую пощёчину. Потом ахнула от испуга и, подхватив полы плаща, побежала к своему шатру.Луна скрылась за тучей, и тьму разгонял лишь свет костра где-то на половине молодых воинов. Ярышу стало так противно на душе - хоть волком вой. И зачем он сказал это Саяле? Кто дёрнул его за язык? Бедная девочка - ей и так тяжело, а тут он со своими грубыми словами. Наверное первый раз степняк не знал, что делать. Был бы он в степи или даже на землях солнца, он бы пошёл к отцу девушки и решил бы этот вопрос так как умел и знал. А тут в холмах всё иначе. Всем заправляют женщины, мысли которых степняку никогда не понять.Внимание степняка привлёк какой-то шорох. Ярыш присмотрелся и увидел, что кто-то осторожно крадётся с другой стороны загона. Степняку показалось всё это странным. Кому и зачем здесь прятаться? В холмах не может быть чужих, волшебницы заговорили дорогу. Значит это кто-то свой. А зачем своему красться? Задумал какую-то пакость? Ярыш осторожно двинулся вслед за незнакомцем. Ночная тьма хорошо скрывала степняка в темном плаще, а вот фигура крадущегося была хорошо заметна из-за светлого овечьего тулупа. Под ногой степняка вдруг хрустнула ветка и незнакомец в тулупе испуганно обернулся. В этот момент луна вышла из-за тучи, осветив холмы голубоватым светом.- Лытко?! Ты чего тут… - Ярыш не договорил. Лицо молодого торговца было сильно расцарапано, а под левым глазом наливался синяк. Лытко с досадой посмотрел на степняка, видимо встреча с приятелем не входила в его планы.- Лытко, кто это тебя так? И чего ты крадёшься-то?- А что же мне красоваться, что ли своей рожей расцарапанной? - торговец был зол не на шутку.- К Зарине я иду. Видишь, как меня разукрасили? Может, она еще не спит, и уберёт всю эту красоту с моего лица.- А кто тебя разукрасил-то? - Ярыш как-то странно смотрел на «раны» Лытко. Не похоже, чтобы это было дело рук мужика. Когти явно женские поработали.- Кто, кто… А сам не догадываешься?- Ты хочешь сказать, что это она?- Вот именно! Вцепилась мне в лицо, как кошка! И ладно, было бы из-за чего. А то ведь ни с того, ни с сего…- Рассказывай, Лытко, - степняк усмехнулся. Зная Лытко, не трудно предположить, что любвеобильный торговец наломал дров.- Да чего