перь жизнь раскрывалась перед шатёрницей с другой стороны. Заинтересованные вгляды молодых воинов, оценивающие взгляды признанных красавиц, заигрывания, подмигивания… Всё это будоражило Саялу, наполняло её новыми и пьянящими ощущениями. Даже когда рядом с ней находился степняк, Саяла ловила на себе жгучие взгляды самых бесшабашных парней - тех, которых не отпугивали огромные кулачищи Ярыша.Впрочем, Ярыш вёл себя с завидным самообладанием. Казалось, его вовсе не тревожило, что его избранница пользуется таким успехом. Когда же молодые воины начинали надоедать, степняку достаточно было хмуро посмотреть на самого надоедливого и этого хватало, чтобы ухажёры на время угомонились.Саяле же степняк никаких упрёков не высказывал. Ему не хотелось снова ссориться и выяснять что-то, ведь сейчас он был преисполнен счастливым ожиданием. Подождать какой-то год и Саяла станет его невестой. К тому же, слова тётушки Чагги не прошли даром - оступись сейчас Ярыш и вредная старуха запретит ему встречаться с волшебницей. Степняк навострил уши и приглядывался, прислушивался ко всему - чтобы лучше понять законы и обычаи холмов. И по всему выходило, что тётушка Чагга не слукавила - ровесницы Саялы и впрямь не торопились обзаводиться женихами. Это в степи девушки возраста Саялы уже рожали второго ребёнка. В холмах же волшебницы не спешили обзаводиться мужем. Но главная причина спокойствия Ярыша - он верил в искренность и силу чувств Саялы. А то, что юная красавица смеётся и шутит с другими парнями - так это всё девичья натура.В этот вечер Саяла на половину молодых воинов пошла одна - Ярыш пропадал на охоте. Впрочем, одиноко девушка себя не чувствовала. Признанные красавицы приняли Саялу в свой круг, и хоть и не стали ей близкими подругами, но время скоротать помогали. Сейчас все девушки обсуждали главную тему холмов - праздник золотого цветка и наряды, которые они готовили к празднику. Бедный Лытко не покидал свой шатёр с товаром - за шелками да различными материями волшебницы шли одна за другой. Сидя у костра и разговаривая о нарядах, шатёрница почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Подняв глаза, Саяла увидела, что на неё смотрит красавец Рогод. Кузнец Рогод приковывал к себе взгляды девушек и молодых женщин холмов. На этого красавца трудно было налюбоваться. Чёрные волнистые волосы до плеч, глаза, словно угольки, красиво очерченный рот. А учитывая высокий рост и мускулистые плечи - помахай-ка молотом - Рогод был признан первым красавцем в холмах. Но вот не многие волшебницы знали о непомерном честолюбии и гордыне кузнеца. Кузнецами становились простолюдины, несмотря на то, что одна из великих взяла себе в мужья именно кузнеца. И Рогод очень хотел взять в жёны знатную и красивую волшебницу. Всё свое обаяние и притягательность он обратил на Лайду - внучку великой Яххи. Но Лайда осталась равнодушна к чёрным глазам кузнеца. Погоревав несколько дней, Рогод решил, что коль уж внучка великой его отвергла, то следующей по знатности и красоте можно признать Саялу. Недаром тётушка Чагга так трясётся над чистотой своего рода. Но уж он-то уломает вредную старуху. А уговорить Саялу стать его невестой - дело пустяковое. Девочка совсем неопытна в любовных делах. Очаровать и влюбить её в себя - пара пустяков.От жгучего взгляда кузнеца Саяле стало не по себе. Так на неё еще никто не смотрел. Девушка нахмурилась - было неуютно чувствовать, что тебя так открыто рассматривают. Несмотря на теплый вечер, шатерница запахнула на груди плащ и накинула капюшон. Сидевшая рядом рыжеволосая Литта, удивлённо спросила:- Саяла, ты чего? Теплынь-то какая стоит - красота! Ты часом не захворала?Саяла замялась - никогда она не откровенничала с ученицей Зарины, слишком уж та на язык остра. Но Литта не отставала.- Да вон Рогод смотрит своими глазищами - скоро дым пойдёт, глазищи так и сверкают…- Да уж… Видать приглянулась ты ему, Саяла, - лукаво заметила Литта. Саялу в жар бросило от этих слов. Она приглянулась Рогоду? Первому красавцу?Староста Вощук неожиданно нагрянул в дом старика Кряжа. Кряж всё ломал голову, что старосте от него надобно? А Вощук всё вёл какие-то пустые разговоры, да хмуро озирался по сторонам. Забеспокоился Кряж - не похоже это на старосту. Не вытерпев, спросил:- Вощук, ты чего пришёл-то? Не лясы же точить? Вижу, разговор у тебя есть ко мне. Так не томи, сказывай!Староста посмотрел из-под седых бровей на соседа:- Я что хотел-то. На днях ярмарка невест была.- Ну была. Две мои дочери дары приняли, всё чин чином. Что не так?- Так и Груша твоя должна быть на ярмарке…- Помилуй, Вощук! Какая девке сейчас ярмарка? Дай ей хоть отдышаться!- Кряж, я согласен, не спорю. Так дело-то вот какое. Жених для твоей Груши сыскался. Люблю, говорит, жить без неё не могу! Осени ждать не согласен, хочет сейчас жениться! И что мне делать? - староста развёл руками. Кряж почесал затылок. Вот дела! Он-то переживал, что старшая его дочка в девках останется, а тут жених выискался.- А кто жених-то?- недоверчиво спросил старик.Вощук, опустив глаза, пробормотал:- Звяга…Кряж никак не ожидал, что женихом окажется сын старосты. Растеряно озираясь по сторонам, он так и сел на лавку у печи. Тут из сеней зашла жена Кряжа Умила. Увидев старосту, заискивающе улыбнулась.- Умила, тут вот Вощук Грушу нашу сватает за Звягу, - Кряж словно спрашивал у жены, хотя всегда сам принимал решения. Умила, вытерев руки об передник, так и застыла в дверях:- Так, а мы что? Мы разве против? Только как же, Грушу-то надо спросить?- Зови девку!Груша вместе с сестрами ходила на речку, белье полоскать. За привычными делами, да с любимыми сестрицами Груша словно расцветала на глазах. Столько страха да лишений пришлось красавице пережить. А всё же румянец снова заиграл на щеках, голубые глаза засияли ярче прежнего. И хоть и не по душе Вощуку был выбор сына, всё же староста должен был признать - Груша и впрямь красавица, каких поискать.- Ну, говори мне девица, пойдёшь за Звягу?Груша удивилась:- А он разве сватается?- А я что, по-твоему, тут просто так сижу?- рассердился староста. Его сын сватается к простой девке, да еще и полонянке бывшей, а она тут вопросы задаёт. Да в ноги кинуться должна, да судьбу благодарить.- Ну, так, а жених сам где?- всё не унималась Груша.Вощук, сопя от досады, крикнул в окно:- Эй, Звяга! Тут же в избу зашёл молодец. Пригладил пшеничные кудри и поклонился в пояс родителям Груши. Потом посмотрел на свою избранницу и вдруг заробел - так строг был взгляд голубых глаз девицы.- Ну что же ты, жених, молчишь? У колодца-то вон как соловьем заливался!- никак не верила Груша в серьезность Звяги. Думала, что всё шутит парень.- Груша, так я ведь и впрямь жениться на тебе хочу. Я ведь от сердца говорю. Приглянулась ты мне очень! Который день всё покоя не нахожу.- А до осени потерпеть не можешь?- Так служба царская у меня, назад мне скоро надо в Княжеск. А до осени тут всяко может случиться - вдруг другой тебе кто приглянется?Улыбнулась Груша. Хоть и смотрела строго на молодца, так это для того, чтоб не заметил он, что сердце у неё выпрыгнуть из груди готово. Осмелел и Звяга от улыбки красавицы:- Ну, так пойдёшь за меня?В наступившей тишине раздался шёпот Умилы:- Соглашайся, глупая…Весть о том, что Звяга берёт в жены Грушу, переполошила всю Гороховку. Бабы судачили о том, что зря Вощук разрешил сыну свататься к бывшей полонянке. Девки сожалели, что упустили такого жениха и завидовали Груше. А в доме старика Кряжа царил переполох - трёх дочерей выдавать, есть от чего всполошиться.Млава и Малаша радовались вместе с подругой. Вот оно счастье - только выбрались из горной страны, а тут уж и женихи нашлись. У Малаши Лучезар, у Груши Звяга. Глядишь и Млава с Чарой женихами обзаведутся. Да вот только и Млава и Чара не хотели оставаться в Гороховке. Млава сирота - идти ей некуда. А тот родственник, у которого прежде жила красавица и слышать не хотел о бывшей полонянке. А Чаре места здесь и подавно не было.Лучезар, взяв на себя ответственность за судьбу девушек, решил так:- Мы из Гороховки по реке до моего села доберёмся. Надо мне от родителей благословение получить, да невесту показать. Заодно и Дрону весточку пошлём, чтобы ждал нас в Златограде и не печалился. Ну, а там видно будет.На том и решили.