у нравится без маски неприступности и холодной язвительности. Чем больше он узнавал Лайду, тем больше убеждался, что холодная маска всего лишь способ защитить себя. Степняк как сын вождя понимал Лайду как никто другой. С самого детства тебе внушают, что ты не принадлежишь себе - ты принадлежишь своему племени, своему роду. Ты будущий предводитель и потому не имеешь права на слабость, на ошибки, на промахи. Даже будучи ребёнком ты не можешь так просто шалить - своим поведением ты можешь бросить тень на своего отца - а он вождь. Но человек не может не ошибаться, не оступаться. И минуты слабости, отчаяния, разочарования присущи всем, независимо от происхождения. Вот Лайда и спряталась от всех за маской холодного презрения. Что бы она ни сделала - теперь никто не сможет ей поставить это в укор. Внучка великой прослыла самоуверенной, сумасбродной и бесстрашной. А Ярыш, наряду с этим, увидел в ней беззащитность и неуверенность в собственных силах.До праздника оставалось всего пара дней, когда Лайда всё же решилась задать степняку вопрос, который терзал её последнее время. Этот вечер не стал исключением из череды предыдущих - снова внучка великой сидела рядом с Ярышем вдали от лагеря, среди безмолвья холмов.- Ярыш, ты всё еще живешь воспоминаниями о том времени, когда был с Саялой?Голос волшебницы не дрогнул, не выдал того смятения, с которым ожидала Лайда ответ. Степняк задумался. Он ни с кем не обсуждал свой разрыв с шатёрницей. И не всегда мог выразить словами то, что чувствовал. Если бы этот вопрос задала не Лайда, вряд ли он стал отвечать.- Зачем тебе знать про то?- степняк встретился взглядом с внучкой великой и что-то такое прочёл в её серых глазах, что не стал медлить с ответом.- Знаешь, с чем это схоже? Вот испытывает человек сильную жажду. И вдруг видит - красивый кувшин, который наполнен заморским вином. Человек припадает к кувшину, желая утолить жажду и насладиться прекрасным вином. Но в кувшине вместо вина старая прокисшая брага. И хоть прошло уже довольно времени, и забылась обида и разочарование, а послевкусие той браги осталось.Лайда, смотря на верхушки засыпающих холмов, ответила:- Но для того, чтобы забыть вкус кислой браги, нужно всего лишь напиться из другого кувшина…- Это верно…- Так отчего же ты, Ярыш, не спешишь напиться из другого кувшина? Страшишься?- Нет, Лайда. Просто не хочу торопиться.Саяле не спалось этой ночью. Приближение праздника волновало юную шатерницу - ей впервые будет позволено танцевать на празднике. Раньше она лишь наблюдала за наряженными волшебницами и завистливо рассматривала их красивые платья. А теперь она сама будет среди них! Светло - сиреневое шёлковое платье ждёт своего часа - наверняка, её наряд затмит наряды других девушек. И три ленты из той же материи - тоже ждут, когда их вывесят рядом с шатром - дабы самые бдительные ухажёры смогли получить желанный трофей. Саяла не сдержала довольной улыбки - она наверняка знала тех, кто будет сторожить у шатра следующей ночью. Среди них, разумеется, будет Кош - этот ухажёр так просто от своего не отступит. Перечислив в памяти имена всех кавалеров, шатёрница не удержалась от вздоха - а будет ли среди них Ярыш? Она многое бы отдала сейчас, лишь бы степняк вновь стал её. Саяла всё еще надеялась, что молчание степняка всего лишь каприз и обида, и к празднику Ярыш сделает ей подарок - простит свою шатёрницу.И вдруг неожиданная мысль, словно молния, ударила - так Ярыш же наверняка и не знает, что нужно ленты сторожить. Ему же никто и не рассказал про обычай и традицию! Надо завтра же увидеть его. И всё рассказать, чтобы он не попал впросак. А то будет ходить без ленты и локти кусать. И успокоенная этой светлой мыслью, что завтра она обязательно увидит Ярыша, Саяла уснула.Ярыш и не предполагал, что является причиной чьей-то бессонницы. Саяла уснула лишь под утро. Лайда также до зари перебирала в памяти вечера, проведенные вместе со степняком. А сам Ярыш в это время безмятежно спал, улыбаясь во сне светловолосой и сероглазой красавице.В лагере с утра было многолюднее обычного. Все молодые мужчины от рыбаков, охотников и вплоть до каменоломщиков, прибывших из своих каменоломен, забросили свои промыслы и не спешили покидать лагерь. На половине молодых воинов то тут, то там вспыхивали небольшие стычки - молодые парни в ожидании шёлковых лент стали слишком раздражительными. Никто не знает когда и у какого шатра начнут вывешивать ленты. Некоторые волшебницы и вовсе тянули до поздней ночи. Нужно быть настороже - иначе проморгаешь ленту и останешься ни с чем.Стоило Саяле выйти из своего шатра, как тут же несколько молодых парней, что сидели неподалёку навострили уши. Но, шатёрница лукаво улыбнувшись, будто специально всплеснула руками - ничего нет. Пройдясь по лагерю, всё высматривала степняка. Но Ярыш, будто сквозь землю провалился! С него станется - он и на охоту может податься. Вот ведь невезение.Но среди молодых парней в холмах были и такие, которые безмятежно встречали этот день, и не думали о том, удастся ли достать ленту своей возлюбленной. Юлай был тому ярким примером. Так как Чара не собиралась танцевать на празднике и вывешивать ленту, то и волноваться было не о чем. Он даже пошёл навстречу Кошу - сегодня был его черед пасти овец. Но молодой пастух так рвался сторожить шатёр Саялы, что Юлай посмеиваясь, согласился поменяться с Кошем - вышел за него на пастбище.Солнце стояло высоко над холмами и щедро дарило тепло. В такой день, да еще накануне праздника, хотелось помечтать в тишине и подумать о самом сокровенном. Но нужно спешить в лагерь. Лудо и так слишком задержался в каменоломнях. Наверняка уже все ленты у шатра Хэйлы сняли удальцы, которые с утра побросав все дела, караулили добычу. От этих мыслей настроение у молодого каменоломщика мигом испортилось. Но как бы то ни было, попытаться нужно. Он ведь обмолвился накануне, что в этот день будет в каменоломнях, так может Хэйла догадается вывесить ленты попозже?Достать ленту для Лудо было делом жизни. Он загадал, что если добудет ленту, то Хэйла даст согласие стать его женой. Пусть он слишком самонадеян - ведь Хэйла самая красивая девушка в холмах, да еще и знатного рода. А он всего лишь работяга - каменоломщик. Но за любовь этой волшебницы ему и жизни не жалко.Чем ближе подходил каменоломщик к своему шатру, тем больше его терзала мысль, что он опоздал! В шатрах у каменоломен всегда было тихо и не многолюдно, а сейчас здесь и вовсе будто всё вымерло - все молодые парни уехали в лагерь за лентами. Лудо уже собирался войти в свой шатёр, когда его окликнули. Обернувшись, парень увидел Зарину. Целительница частенько навещала и каменоломни и кузни. Везде требовались целебные травы и помощь Зарины.Уже немолодая целительница не спеша приближалась к шатру Лудо. Парень же торопился, и досадовал на негаданно свалившуюся на него Зарину. Наверняка она сейчас попросит в чём-нибудь ей помочь - и тогда он точно уже опоздает!- Лудо, как хорошо что ты мне попался. Ты-то мне как раз и нужен, - Зарина улыбалась, не подозревая, что каменоломщик ужасно зол на неё.- Тут вот просили тебе передать, - целительница покопалась в своей котомке и вытащила совсем маленький свёрточек. Лудо взял в руки свёрток и удивленно повертел:- А что это? И кто передал?- Ну откроешь и сам узнаешь. А мне пора. Еще в кузни надо успеть.Зарина вдруг заторопилась и довольно резво пошла в сторону крылатой тройки. А Лудо, наконец, попал в свой шатёр. Осторожно развернул холщовую тряпицу и невольно вздрогнул - из свёртка сине-фиолетовой змейкой к его ногам скользнула шёлковая лента. Тут же в тряпице лежал и засушенный цветок ежовой травы.