с князь жду… я же теперь один наследник трона…Гордыня насмешливо смотрел на Репаха.- Вы не думайте, князь! Я вашу доброту не забуду! Сделаю вас первым человеком в царстве, после царя…Гордыня не спеша, прошелся мимо молодого воина.- Знаешь ли ты, щенок, что я и так был первым человеком в царстве! Я был настоящим царем, а не Милонег! И теперь ты, мужик безродный, решил оказать мне милость? – Гордыня захохотал. А следом за ним захохотали и наемники, с которыми никогда не расставался князь.- Да как же это - мужик безродный? Вы же сами мне сказывали, что Милонег мой батюшка.Гордыня развел руками:- Я пошутил…Кровь отхлынула от лица Репаха. Как же это? Да разве так можно шутить? Он же ради князя был на все готов, а он… Бросился молодец на Гордыню, да преградили ему путь наемники. А один из них, занеся руку с кривым кинжалом над Репахом, обернулся к Гордыне. Князь кивнул, и кинжал наемника вонзился в грудь Репаха.Спустя несколько минут, тело воина с привязанным к ногам камнем, было сброшено за борт корабля, в воды Лазурного моря.Возле шатра Юлая жарко пылал огонь. Юлай с большим удовольствием бы зашел в шатер и там продолжил беседу, но Ярыш попросил еще немного посидеть под открытым небом. Больно уж хорошо звездное небо над холмами!- Хорошо тут у вас, вольно. Словно у нас в степи! Только ветер тут студеный от озера. А в степи теплее.- Так летом и в холмах теплее, - возразил Юлай. Он кутался в теплый плащ, и пересел ближе к огню.- Эх, была бы моя воля, остался бы я в холмах, раз уж в степь мне дороги нет,- вздохнул Ярыш.Тут к костру подошли Лайда и Хэйла. Лучезар, узнав свою невесту, смутился.- Можно ли погреться у костра, братец Юлай?- насмешливо спросила Лайда.- Можно,- ответил Юлай, а сам подумал: «Были бы в шатре, не пришли бы они к нам. А теперь и не поговоришь при них».Лайда и Хэйла присели возле костра так, что Хэйла оказалась по левую руку от Лучезара. Лучезар понимал, что должен что-то сказать девушке, но язык словно присох. Неловкое молчание нарушила Лайда.- Как вам, гости дорогие, нравится у нас в холмах? По нраву ли вам наше нелегкое житье?- Всем хороши холмы, да только студено,- пожаловался Есислав. Лайда улыбнулась и повернулась к Ярышу:- Ну а ты что скажешь, степной человек?- Нравится мне у вас. Даже и покидать холмы не хочется!- А ты женись на волшебнице, вот и останешься жить в холмах,- пошутил Лучезар.Молодцы рассмеялись, а Лайда недовольно поджала губы.- Можно и Есиславу тут невесту подыскать,- подкинул масла в огонь Ярыш.- Ага, вон Лайду забирай, царевич!- засмеялся Юлай.Глаза Лайды полыхнули недобрым огнём:- Чтобы я, внучка великой Яххи, взяла в мужья чужака? Никогда тому не быть!- Да ладно тебе, сестрица. Юлай шутит,- примирительно сказал Лучезар.Однако Ярыш, не зная крутой нрав Лайды, спросил:- А чем чужак хуже мужчин твоего племени?- Всем хуже!- высокомерно ответила Лайда.- Когда я стану великой Лайдой, я запрещу мужчинам и женщинам нашего племени брать в супруги чужаков. Сейчас такое хоть и редко, но случается.- Разве можно запретить любить человека, даже если он чужак?- удивился Ярыш.- Можно!- И тебе не жалко людей, которые будут страдать из-за твоего каприза?- Нет не жалко!- Отчего же ты злая такая? Неужели нет места в сердце твоем добру и состраданию?- все больше удивлялся Ярыш.Лайда кинула на степняка изумленный взгляд:- И вовсе я не злая! Я просто думаю, что так будет лучше для моего народа.Лайда поднялась и быстро пошла от костра. Хэйла тоже встала, но в последний момент коснулась плеча Лучезара:- Лучезар.Робкий голос Хэйлы возымел действие, и парень поднялся и пошел за Хэйлой. Волшебница остановилась за шатрами. Повернулась к молодцу и посмотрела ему в глаза:- Лучезар, ты насовсем вернулся в холмы?- Нет, Хэйла. Злодей еще не понес наказание, а мы вынуждены были просить помощи Мийны.Девушка вздохнула:- А я-то было, уже обрадовалась…- Прости Хэйла, но сейчас мне нечем порадовать тебя.Лайда долго не могла уснуть. Все думала над словами степняка. Почему-то ей было обидно, что степняк назвал её злой. Вот если бы так сказал Юлай или Лучезар - она бы и думать не стала об этом. А Ярыш чужой, он и знать-то её не знает, а злой назвал!С каждым днем Лучезар и Ярыш чувствовали возвращение былой силушки. И когда Ярыш играючи разбил кулаком огромный валун, стало ясно - пора продолжить путь. Но не стоит думать, что все эти дни царевич и его друзья наслаждались жизнью. Каждого из них тревожили невеселые думы - о судьбе Златограда и его жителях, о том, какие еще загадки загадает им Гордыня и, конечно же, словно заноза сидела в каждом дума о предателе.Сборы были недолгими - всего-то, седлать коней да запастись провизией в путь. И обнявшись с теми, кто стал близок сердцу, путники покинули лагерь. Лучезар мог и без провожатого вывести своих друзей из холмов. И повел он их той дорогой, что вела к его родному селу. Дорогу эту молодец выбрал не случайно. Ныло сердце, словно подсказывало, что разбойники уж, поди, не обошли стороной дорогие его сердцу места.