ах сиял серебряный обруч, отделанный рубинами. Рукава рубахи украшены золотой вышивкой, а по верхнему платью цвета зари узоры всё серебром да золотом. Даже на сафьяновых сапожках Есислав успел заметить самоцветные камни.Есислав ожидал увидеть на трапезе весь знатный люд Княжеска, однако вместе с Грезой зашел лишь Старый Ворон. Только царь-девица поднялась по ступенькам и уселась на свое место, как в трапезной тот час появились услужники, неся на серебряных блюдах различные угощенья. Вот уж тут царевич успокоился - голодным ни он, ни его верные друзья не останутся.За трапезой Грёза приветливо улыбалась царевичу и подбадривала его ласковыми взглядами. А Есислав заливался соловьем - рассказывал о своих приключениях по дороге в Княжеск. И так уж получалось по его рассказу, что и сам царевич, как и его верные друзья - богатырь и удалец. И один только Есислав не меньше чем полсотни разбойников зарубил, и от погони он ловко ушел из-под носа самого атамана лиходеев. А уж на болоте - он чуть саму болотницу не словил!Ярыш и Лучезар лишь посмеивались - ишь, как пробрало царевича. То ли брага в голову ударила, то ли ласковые взгляды Грезы.Вечером, сидя у себя в горнице, Греза уже не так пренебрежительно думала о царевиче. Он, конечно, еще мальчишка, да и хвастун хороший. Но собой не дурен, да и молод, в отличие от большинства женихов. Да и здорово бы было объединить земли близнецов и стать царицей. Только вот, захочет ли сам Есислав жениться на Грезе? А вдруг у него уже и невеста имеется?Забава с тревогой прислушивалась к завыванию вьюги за шатром. Вьюга и метель ставили под угрозу попытку побега этой ночью. Беспута крепко спала после ковша браги - и это была такая удача! Обычно Беспута всю ночь глаз с Забавы не спускает. Но страшнее метели были жгучие взгляды Турдая. Как только окажутся они на корабле иноземцев - ходу Забаве назад не будет. Окажется она в полной власти наемника.Забава немного отогнула полог шатра и выглянула наружу. Шатры поставлены кругом, в центре которого горит яркий костер, и стоят часовые. Прошмыгнуть за шатер не составит труда. А что потом? Куда бежать? В лес на верную погибель, в пасть волка? Или в холмы? А чем холмы лучше леса? Там те же волки водятся. Зато метель к утру заметет следы и погони не будет. А доживет ли она до утра?Тут девица вспомнила, как Беспута радовалась перед сном, что до Лазурного моря по словам иноземцев всего день пути. А значит, больше случая бежать не представится.Запахнув покрепче заячий тулуп, да надев платок, что одолжила Забаве Беспута, девица шагнула из шатра. Улучив момент, когда часовые повернутся спиной, девица прошмыгнула за шатер. Перед девицей высились Бескрайние Холмы. Свет от костра иноземцев высветил остроконечные вершины и черные склоны, которые метель укутывала белоснежным покрывалом. Сильный порыв ветра чуть не сбил девицу с ног, и Забава шагнула в темноту. Стоило лишь сойти с тропинки, как ноги тут же провалились в снег по колено. По лицу больно хлестнуло снежной пылью. Втянув голову в плечи девица продолжала идти вперед наугад. Сюда уже не доходил свет от костра, звезды и месяц в такую метель не видать. Как ни тяжело было идти, Забава знала лишь одно - стоит ей остановиться - она тут же замерзнет.Турдай с тревогой слушал завывание метели. Утихнет ли метель к утру? Поскорее бы дойти до моря, да укрыться на корабле от непогоды. Повернуть корабль к родным берегам, где нет такой студеной поры и такого ужасного холода. Может, в его родном краю эта дикарка отогреет свое холодное сердце и подарит ему ласковый взгляд. Перед затуманенным взором Турдая предстала Забава - румяная от мороза, смеющаяся. Такой он и увидел её первый раз. Такая она ему и приглянулась. Как там она в шатре, не мерзнет ли? Может опять слезы льет. Что-то похожее на жалость шевельнулось в груди иноземца, но Турдай упрямо сжал зубы. Ничего, привыкнет и к нему и к новому дому. Что она видела в своем селе? А он осыплет её шелками да жемчугом. Будет хозяйкой в его доме. Надо бы отнести ей медвежью шкуру - как бы не замерзла она в шатре. Беспута поди, дрыхнет и за очагом не следит. Турдай поднялся с лежанки и потянулся всем телом. В такую стужу хочется согреться девичьей лаской да поцелуями. Схватив медвежью шкуру в охапку, иноземец покинул свой шатер.Как Турдай и думал - Беспута спала и прихрапывала во сне. По шатру разливался запах выпитой девкой браги. Забавы в шатре не оказалось. Турдай растолкал Беспуту, а та спросонья никак не могла понять, о чем толкует этот красавчик.- Где Забава?!- прорычал Турдай.Беспута испуганно огляделась, потом ойкнула и запричитала:- Убегла! Вот дуреха, убегла! Ай, неразумная! Замерзнет теперича!Турдай выругался витиеватым выражением и покинул шатер.Силы покидали Забаву. Темнота окружившая девицу со всех сторон давила и пугала. Хоть бы какой лучик света! А сейчас, даже и реши Забава вернуться - не сможет. Куда идти? Везде чернота да вой метели. В отчаянии девица села на снег. Знать судьба такая - замерзнуть в холмах.Вдруг где-то вдали послышался крик, будто кто-то звал её по имени. Сквозь метель показались отблески света, словно от факелов. Погоня! Знать не далеко она ушла от стоянки, а казалось что далече. Что делать? Если верить Беспуте, не завидна участь беглянки. В ярости Турдай хуже зверя дикого. Отдаст девицу на потеху иноземцам. Забава спрятала замерзшие руки на груди и тут же нащупала серебряный рог. Сердце бешено заколотилось. Это её единственная надежда на спасение!Вынув рог из-за пазухи, Забава вдохнув, дунула что было силы в рог. В ушах зашумело, голова закружилась. Девушка снова вдохнула, но захлебнулась ледяным ветром, перехватило дыхание. Откашлявшись девица прислушалась. Голоса совсем близко, идет её погибель! Закрыв глаза от страха, девица застыла в ужасе. И вдруг её обдало ветром, что-то зашумело, захлопало на ветру. И спустя мгновение над её ухом раздалось нетерпеливое ржание лошади. Открыв глаза, Забава увидела перед собой тройку белоснежных коней, запряженных в повозку. Не веря собственным глазам, Забава бросилась к повозке. Только успела девица схватить поводья, как тройка коней поднялась в небо под визг Забавы.