– Да, конечно, – ответила Дороти без всякого воодушевления. Она была просто ошеломлена.
– Дот, Бланш хочет, чтобы свадьба состоялась здесь, – теперь Нэн казалась более счастливой. – Просто, скромно, без посторонних, только близкие родственники. Большой подготовки не потребуется. Если все будет удачно, можно мне надеть твое белое шелковое платье?
– Постой, Нэн, – сказала Дороти, садясь рядом с ней. – По-моему, так не годится. Почему ты не хочешь немного подождать?
– Я могу выйти замуж и в красном, – обиделась Нэн. – Дику все равно. Или в голубом.
– Я говорю не об одежде. Речь идет о твоем замужестве и вообще о семье Барти.
– Я выхожу замуж за Дика, – упрямо сказала Нэн.
– Неужели тебе все равно, что здесь произошло убийство? – тихо спросила Дороти. – Что в этом доме убили молодую женщину?
– Это не имеет ко мне ни малейшего отношения.
– Тебе безразлично, что говорят о Натаниэле? Дорогая, у него репутация лгуна, труса…
– Его давно уже нет в живых. Все это в прошлом.
– Да, хорошенького предка ты выбрала для своих детей, – жестоко заметила Дороти. Она поднялась и заходила по комнате.
Нэн неподвижно сидела на краю кровати, с трудом пытаясь сдержать слезы.
– А старая миссис Барти? Очень умная особа, – сказала Дороти, – судья и присяжный в одном лице. Бланш тоже.
Нэн зарыдала и, давясь слезами, воскликнула:
– Почему ты против меня?!
– Я за тебя, – ответила Дороти.
– Нет, против. Ты же знаешь, что я всем сердцем люблю Дика. И он любит меня, Мы собираемся пожениться. Так почему мы не можем…
– Ну отчего ты, Нэн, не хочешь взглянуть правде в глаза? Все эти долгие годы тот несчастный человек в тюрьме…
– Но он же совершил убийство, – возразила Нэн, – и должен сидеть в тюрьме. Я просто не понимаю…
– Да, ну а если это не он, – медленно начала Дороти, – то, значит, он в тюрьме только потому, что кто-то в этой семье сказал неправду.
– Но ты же этого не знаешь, – рыдала Нэн. – Почему я должна верить этому? Я же не убивала Кристи. Я не сажала его в тюрьму. Я просто хочу выйти замуж за человека, которого люблю.
– Дорогая, – Дороти села рядом с Нэн и обняла ее подергивающиеся плечи. – Ты только минуточку послушай меня. Мы с Джонни любим тебя больше всего на свете. Я хочу, чтобы ты знала это.
Нэн опустила голову.
– И тетя Эмили тоже. Ты помнишь? – мягко спросила Дороти. – Дорогая, ты видела красивый сон. Неожиданно в твою жизнь вошел прекрасный принц благородного происхождения, и ты влюбилась в него. Так ты и поступила – влюбилась. И собиралась выйти за него замуж и наслаждаться счастливой семейной жизнью. А теперь ты изо всех сил сражаешься за то, чтобы ничто не омрачило твоего прекрасного сна. Не делай этого, умоляю тебя. В семье Барти не все так замечательно…
– Мне нет до этого дела, – рыдала Нэн. – Никогда не бывает так, чтобы все было замечательно. И все равно, если люди влюбляются друг в друга, они женятся.
– Твоя правда, – согласилась Дороти.
– Наверное, у нас с Диком все слишком необыкновенно, – сказала Нэн. – Ты просто не можешь поверить в это.
Дороти казалась строгой и печальной.
– Мне кажется, я должна тебе кое-что сказать.
– Что еще? – вздохнула Нэн.
– Дик очень интересуется твоими деньгами.
Нэн сжалась и вырвалась из объятий Дороти.
– Можешь думать, что хочешь, – мрачно продолжала Дороти, – но если бы не твои деньги, Дик влюбился бы в меня.
Нэн просто задохнулась от возмущения:
– Ты, наверное, сошла с ума! Как ты можешь говорить мне подобные вещи?
– Кажется, ты не слышишь того, что я говорю тебе, – грустно вздохнула Дороти.
Нэн вскочила, дрожа от негодования:
– Все это чистая выдумка! Он ничего не знал о деньгах. Я сама ничего о них не знала. Ты просто… просто сошла с ума.
Дороти сидела на краю постели и молча смотрела себе под ноги. Она снова сняла халат.
– Ты ревнуешь? – кричала Нэн. – Ревнуешь ко мне? Конечно, у тебя всегда было полно поклонников, ты всегда пользовалась вниманием. И теперь, когда у меня есть Дик… Дотти, ну, пожалуйста! Как ты можешь говорить такое! Ты же просто ревнуешь!
– Наверное, – вяло согласилась Дороти.
– Но я собираюсь замуж за Дика! Я люблю его! Ты не сможешь помешать нам!
– Пожалуй, – ответила Дороти.
Она перебралась на свою кровать и сказала:
– Спокойной ночи.
– И Джонни тоже ревнует, – бушевала Нэн, – вы оба хотите все испортить. Ну и хорошо! Только вам это не удастся! – И она в слезах бросилась в ванную.
Дороти лежала на прохладных простынях.
Немного погодя Нэн вышла из ванной, потушила свет и тоже легла.
В темноте Дороти произнесла:
– Ты можешь взять мое платье, дорогая. Я готова отдать тебе все, но лжи ты от меня не дождешься.