Алекс понимающе кивнул и отвел взгляд от печальных бархатно-карих глаз.
— А ты как играть начал?
— Вообще я в музыкалку уже пятый год хожу. Но там я играю на балалайке, — он застенчиво улыбнулся и провел рукой по осветленным кудрям. — На гитаре сам учился. Некоторые базовые навыки, конечно, пригодились, но большую часть все-таки пришлось выуживать из роликов на YouTube.
— Так не такой уж ты и самоучка, как говорил, — поддела его она.
— Эй, ну ты балалайку с гитарой-то не сравнивай! — засмеялся парень. — У гитары струн в два раза больше.
Алина неопределенно покачала головой, не смея возразить, но и не планируя сдаваться. Откинув длинную косу за спину, она вновь взяла в руки гитару.
— На третьей строчке ставь пальцы ниже, — бросил Алекс, откидываясь на спину. — Фальшивишь малек.
— Да я знаю, — отмахнулась Алина. — Просто ногти длинные. Играть неудобно. Я к гитаре из-за учебы месяца два не прикасалась. Вот и отпустила.
Алекс перехватил руку девушки и поднес ее к глазам. Лак кое-где облупился, но на ногтях еще можно было разобрать полосатый морской узор. Сидевшая на краю кровати, Алина от неожиданности чуть не свалилась на парня. Как раз в этот момент в дверь постучали. Не дожидаясь разрешения, Адель ворвалась внутрь. Если бы не стул, ни с того ни с сего появившийся в проходе, на пару секунд задержавший бесцеремонную Лисичку и позволивший Алине с Алексом принять приличные позы, многозначительных взглядов тем двоим явно было бы не избежать.
— Подъем с переворотом, паденье с разворотом! — завопила Адель, забегая в комнату. Шедшая за ней следом Ева осталась испугано подпирать дверной косяк. — Собирайте манатки. Let’s go’ушки на репу!
Ребята ненадолго застыли, пытаясь переварить этот бессвязный, на первый взгляд, набор звуков, затем со вздохом поднялись и вышли из комнаты. Брошенный посреди прохода стул сверкнул серебристой дымкой, исчез, а затем вынырнул из воздуха в другом углу.
Глава 9
Реванш — LASCALA , Тимофей Копылов
— Ну все, теперь ты не отмажешься! — хитро улыбнулась Адель и сдвинула одеяло на край кровати, освобождая место подруге.
— От чего? — недоуменно уставилась на нее та, усаживаясь напротив и ставя посредине пачку шоколадного печенья.
— От разговора о своем франсэ, — игриво вскинула рассеченную бровь она.
— Français? Ты о моем французском?
— О твоем французе, точнее о твоих французах. — Она взяла одну печеньку, деловито покрутила ее в руках, а затем надкусила. — Ну и о французском тоже. Откуда ты вообще его знаешь?
— В школе учу, — пожала плечами Зара, словно это было чем-то само собой разумеющимся.
— Воу, прикольно! А у вас все французский учат? Просто у нас в некоторых школах есть французский, но он идет как второй язык. В основном все учат английский.
— В нашей школе французский или илландский на выбор, — пояснила Зара. — Английского нет, но его я тоже знаю. На дополнительные курсы лет с семи хожу.
— Ого! — изумилась Адель. — Подожди, а илландский — это что за язык?
— Ну, на нем говорят в Илландии, — нахмурилась Зарина, не зная, как толком объяснить это подруге. — Илландия — это первая как по размеру, так и по развитию страна в моем мире. Она занимает все известные острова Спокойного океана и часть побережья Евразии. Франция — вторая по масштабам страна. Поэтому-то мы эти два языка и учим.
— Так, — тяжело вздохнула Адель, пытаясь разобраться в этой смеси известной ей информации и той, что ей казалась совершенно абсурдной. — Ладно, я-то еще могу это как-то принять, но вот остальные ребята… Что, если ты нечаянно ляпнешь подобное при них?
— Что-нибудь о том, чего нет в твоем мире?
— Да.
— Ну…
— Тебя тут же раскроют!
— Предлагаешь мне все время молчать?
— Так определенно было бы безопаснее, — усмехнулась Адель, бросая на нее озадаченный взгляд и запихивая в рот остатки печенья. — Но, к сожалению, это невозможно.
Зарина согласна кивнула и потянулась за кружкой чая. Она заварила его еще перед вечерним делом, поэтому горьковато-терпкий напиток с ароматом апельсиновой цедры теперь уже остыл. Зара была не прочь сейчас попить горячего. Все-таки вечерами здесь было прохладно. Сказывался неумолимо приближающийся конец осени. Да и в целом этот танец нежных язычков пара и невидимых струек аромата, обычно поднимающихся над свежезаваренным чаем, очаровывал ее. Он придавал разговорам особый уют. Уют — столь необъяснимо прекрасное ощущение. Чувство полного комфорта и даже какой-то нежности, которую ты испытываешь в определенном месте.