— Императрица, — прокомментировала Адель, доставая следующую карту. — На своем пути Алекс встретит сильную женщину. Жрица. И, видимо, не одну. Туз кубков… — произнесла она и загадочно улыбнулась. — Наивысшая карта среди тех, что обозначают чувства. Знак душевной гармонии и открытости, предвещающий скорое счастье, привнесенное светлым лучом в его душу.
— Так, значит, один парень, две девушки и море чувств? — усмехнулась Зарина.
— Верно, — хитро подмигнула ей Адель и вопреки своему обещанию достала из колоды еще одну карту. — Восьмерка Пентаклей. Их сблизит совместная работа. Вас сблизит.
— Кого это «вас»? — вскинула бровь Зарина, уже догадываясь, каким будет ответ.
— Вас с Алексом! Жрица — твой аркан, я уже все высчитала, — довольная собой, сложила руки на груди подруга.
— Жрица? — прыснула Зара. — Если только от слова «жрать».
— О, тогда наш мосье Круассан тебе точно подходит, — засмеялась Адель. — Плюс один аргумент в мою пользу.
— Целон и Солнце! Адель! — подхватила ее смех Зара. — Боюсь, если я прочувствую свой аркан и действительно стану Жрицей, Круассан не только обещанного счастья не дождется, но еще и пострадает.
— Ну… Это уже зависит оттого, как именно ты его будешь кусать. Если ласково и нежно, поверь, он будет только счастлив!
— Адель! — завопила Зарина и запустила в подругу подушку, а затем и сама уткнулась к нее носом, чтобы не засмеяться слишком громко.
Часть 3
Паргелий. Глава 10
Паргелий — белая или радужная окружность, возникающая вокруг солнца, с двумя световыми пятнами по бокам. Создает ощущение присутствия на небе трех светил. Второе название — «ложные солнца».
Когда ты улыбаешься — Dневник Dжесики
Алекс улыбается. Он беззвучно смеется и хитро прищуривает водянисто-голубые глаза. Два серебряных колечка на правом ухе ударяются друг о друга и звенят, но этот звон сейчас слышен только ей. Он стремительно нарастает, растворяется в шуршании и шуме, отдаленно напоминающем игру на расстроенной гитаре, а затем вдруг приобретает цвет и форму, начиная складываться в многочисленные буквы, мелькающие перед глазами. «Всегда? Всегда. Всегда?..» — настойчиво повторяют разные голоса в ее голове. Алекс громко смеется, запрокидывая голову, а затем падает назад и сам, куда-то в толщу окутывающего его тумана. Серые клубы мгновенно затягивают его плотной пеленой, скрывая от ее глаз.
— Адель, — коснулась ее плеча Зарина. — Адель, ты идешь?
Адель вздрогнула и открыла глаза.
— Да-да, сейчас, — поспешно произнесла она, осматриваясь. Белые парты, скользящие по ним лимонные лучи, еще не выключенный экран интерактивной доски и часы с тонкими красными стрелками. Четверть второго.
— Рожкова, ты весь мастер-класс проспала или только половину? — зыркнула на нее Агриппина Геннадьевна. Она подошла к доске и нажала кнопку на панели управления. Золотые браслеты звякнули о бортик. Экран на миг отразил букву «Л» с маленькой «у» посередине, а затем потух.
— Я не спала!
Миранова окинула ее скептическим взглядом. Рыжие прядки торчали во все стороны, воротник кофты съехал набок, и — главная улика — на щеке красовался красный след.
— Она слушала, — вступилась за подругу Зарина. — Просто руки под голову положила.
Агриппина Геннадьевна сделала вид, что поверила, и продолжила собирать листочки, оставленные учениками у нее на столе. Сегодня на мастер-классе они пытались создать свой алфавит. Миранова уже предвкушала, как вечером за чашечкой кофе будет изучать эти великие художества и посмеиваться над потугами светлых умов. Шутки шутками, но мало ли найдутся способные?
— Должна будешь, — легонько толкнула подругу в плечо Зара.
— Вообще-то, я правда не спала, — недовольно буркнула Адель. Она подняла из-под стола лисьи ушки и нахлобучила их на свою растрепанную рыжую гриву. — Я просто… Ой, ладно, неважно, — махнула она рукой, засовывая подмышку тетрадку и вылезая из-за парты. — Идем.
— Никогда бы не подумала, что лекция об истории русского языка может быть и впрямь такой интересной, — призналась Зарина, выходя из кабинета и направляясь к лестнице. Там на ступеньках их с Адель уже ждала Алина. — Я, конечно, знала, что он произошел от старославянского, знала, что привычный нам сейчас алфавит создали братья Кирилл и Мефодий. Но вот то, что Кирилла на самом деле звали Константин…
— Да, он сменил имя, приняв постриг, — пояснила Алина, на секунду переставая что-то усердно печатать в телефоне. — Кирилл был монахом, а Мефодий — военным. Над кириллицей они работали вместе. Свою лепту позже внес и их ученик Климент Охридский. Но большую часть славы, как видите по названию алфавита, получил младший брат.