— Ничего, думаю, как-нибудь справлюсь, — Алекс поднялся и, наклонившись к Наде, обнял ее. — Спасибо за помощь!
Низенькая и хрупкая, она привстала на носочки, пытаясь не уткнуться носом в его белую футболку, но все равно достала лишь до плеча.
— Тебя сейчас тоже обниму, — чарующе улыбнулся Алекс, ловя на себе изумленный взгляд Алины. Затем посмотрел на Зарину и добавил: — И тебя.
— Ну, нет, спасибо, я в очереди стоять не намерена, — шутлива закатила она глаза. На самом деле ей хотелось обнять парня, но лишний раз выпендриться, показав, что она «не такая, как все», ей хотелось больше. — Я подойду позже, — подмигнула она Алексу и, не дожидаясь ответа, демонстративна вышла из холла.
До вечернего дела оставалось всего полтора часа, что, по мнению наставницы, было более чем достаточно, чтобы успеть выбрать тему постановки, написать сценарий, распределить роли, выучить реплики, найти костюмы, сделать декорации, отрепетировать сценку и, желательно, еще поужинать. Когда Зарина попыталась высказать свое недовольство по этому поводу, Алина лишь снисходительно улыбнулась. На ее взгляд, времени было, как она любила говорить, крейсер и маленькая яхта.
— Уже придумала, что будешь дарить тайному другу? — спросила Алина Зарину.
Пару минут назад на отрядке наставница раздала им листочки с именами ребят из гильдии и кратко объяснила правила игры: тому, чье имя выпадет на бумажке, нужно будет в течение нескольких дней тайно подкидывать в комнату различные подарки или просто приятные записки.
— Пока нет, — ответила Зара, проходя в комнату Алины. Подруга позвала ее сюда, чтобы отдать обещанную книгу.
— А кто тебе попался?
— А разве можно говорить? — удивилась Зара.
— Если ты не мой тайный друг, то да, — улыбнулась Алина, выдвигая ящик и доставая оттуда свою книгу. — Главное, чтобы не знал тот человек, которому ты даришь. Остальным говорить можно. Даже нужно, потому что все время подкидывать подарки самой очень сложно. Да и небезопасно — попасться легко. Лучше просить кого-нибудь передавать, сообщая, что это сюрприз от тайного друга. Кстати, поможешь мне с этим, пожалуйста?
— Ты что, уже подготовила первый подарок? — изумленно уставилась на нее Зара, округляя свои желтые глаза до двух маленьких солнц. — Когда ты успела?
— Нет-нет, пока не подготовила, — поспешила успокоить ее Аля, добродушно рассмеявшись. Порой ее забавляла испуганно-удивленная реакция новеньких на привычные ей лагерные устои. — Просто курьера обычно бронируют заранее. Человека, который будет доставлять твои подарки, — на всякий случай пояснила она. — Так кто тебе выпал?
— Какая-то Света Милютина.
Света Милютина была тихоней, которая никогда не отвечала на мастер-классах, не вступала в бурные обсуждения резиновых сосисок на выходе из столовой и всегда отмалчивалась на огоньке, стараясь как можно быстрее передать свечку следующему по кругу, будто электрический огонек и вправду мог ее обжечь. Света любила яркие цвета и в прошлом месяце даже сделала скрытое радужное окрашивание, но никогда не забирала волосы так, чтобы его было видно. Бабушка, с которой она росла, учила ее быть сдержанной, одеваться элегантно и всегда помнить, чья кровь течет в ее жилах. «Пра-прадедушка твоей тети был графом, дорогая. Знай себе цену и не позорь семью», — говорила она каждый раз, когда видела на внучке пестрый гранжевый свитер или футболку с ручной вышивкой. Не желая расстраивать бабушку, но и не собираясь облачаться в блузки с фонариками и душащими воротничками, Света просто носила все серое. Может, иногда разбавляла черным. Она нашла лучший способ сохранить в ценности и сохранности репутацию своего рода — не привлекать к себе внимание, превратившись в тень.
Общалась Света с такими же тихими и скромными девочками, как она сама: с Ниной и Зиной, сестрами Понамаревыми. Нина была старше Зины на год, но в школу девочек отдали в один класс. Поступать в университет сестры тоже панировали вместе — на филологов. Нина и Зина вечно ходили парой, с томиками Толстого подмышкой. В любую свободную минуту они открывали их на страницах, отмеченных синими стикерами, и начинали зубрить цитаты. При этом они благоговейно закатывали глаза и шелестели губами так, будто читали молитву. Стоящая рядом с ними Света в такие моменты обычно принималась с отстраненным видом изучать пол, словно невольная монахиня, пытающаяся на службе вспомнить, за какой именно иконой в своей келье она спрятала новый романчик Дарьи Донцовой.